Письмо
Страница 103 из 132
Настройки чтения
18px
1.8
1

Письмо

Страница 103
и я буду дальше врать, что никогда его не писал: у меня это хорошо выходит, ты знаешь. Если не вернусь — значит, последнее, что я сделал на земле, было врать тебе, что всё будет хорошо. Оно будет, Роззи. Ты — Спенсер, вы живучие. Живи тепло, не выходи за Кристофера — и мы с тобой в расчёте.Целую. Твой Джейми»Она дочитала — и письмо выпало из её рук само, как выпадают вещи из рук, которым больше нечем их держать.Единственная просьба. За два года у неё забрали всё — имя, свободу, тело, спальню, Лондон, — и ни разу не спросили, чего хочет она; единственный человек, имевший право просить, попросил об одном. Одном. Выходи за кого-нибудь тёплого. Не за Кристофера. Она могла бы выполнить его, даже не зная: можно было не ехать на тот смотр в ноябре, можно было отказаться, можно было сбежать до свадьбы — тысяча «можно было бы», и все до единого были в её власти, и все до единого она променяла на месть. Счёт сочтён, сказала она мёртвым в феврале. Сочли не те. Мёртвый и не просил счёта — он просил тепла, обычного, живого тепла, а она два года носила ему на могилу самое холодное из всего, что у неё было: фамилию его брата.И сегодня утром — она вспомнила это с такой ясностью, что её согнуло, — сегодня утром она снова позволила Крису трогать себя. Позволила! Она схватилась за это слово, как за последнюю ширму, и ширма упала: тело её не позволяло. Тело её — просило. И оно дрожало, и оно говорило под ним не «нет», и стон там, в подушке, был не его выдумкой. Она два года звонила в пустоту, припадала к планшетке, платила медиуму за двери, которые не открывались, — и вот пустота ответила. Через два года, через ящик, через Рупи, с завитком на первой букве — ответ был: не надо было. Я не хотел этого. Я никогда не хотел, чтобы ты стала его.Ваза поехала с каминной полки первая. Вторая догнала её на полу. Розы — июньские, белые, вчера ещё стоявшие ровно, как гвардия, — легли в воду и в осколки; она шла по спальне и не видела её, и била то, что под руку, и под руку попадалось слишком многое. Потом кончилось то, что можно бить, и она упала на кровать — лицом вниз, в подушку, как падают с высоты, — и её трясло, и она не слышала себя, потому что слышать себя было нельзя.— Ты не хотел, — повторяла она в подушку, и подушка отвечала. — Ты не хотел, чтобы я... а я... а я...Так её и застал июньский полдень — сиротский, стеклянный, с розами на полу.Крис возвращался из Сити в настроении, которого сам себе не позволял с четырнадцатого года: американцы подписали, сенатор обещал быть у Кэмпденов
назадназад
1 ... 101 102 103 104 105 ... 132
впередвперед