Хотя, если поход предстоит карательный — на юг или восток — то Остров может и вовсе забесценок камней отсыпать. Камни, понятно, заклеймят волшебством, чтобы не подделать — для каждого воеводы отдельно. А дальше — какую добычу отряд взял или же какую ему выделили с общего похода — за то и будут торговаться воины того отряда.

Пройдет сход, разберут добычу — а там, понятное дело — к купцовым приказчикам понесут, на звонкую монету выменивая. Так устроено, и нет особого ропота на порядок, заведенный уже давнехонько, оттого в традицию превратившийся.

Разве что есть одно право у военачальника — взять пару вещей с похода и без платы вручить их отличившимся воинам, в обход общего торга. Тоже традиция справная и справедливая — была когда-то. А сейчас… Сколько вздохов тяжких в сенях именно об этом? Что пирует на втором этаже ближний круг нашего воеводы, вещицы самые ценные с похода у него ласковыми словами выманивая. А как придет торг — поди посчитай, пару вещей ли ушло, как в традициях указано, али вся дюжина?.. А ведь какую-то из них ты уже приметил, у тебя на нее расчет, и ведь камешки скупаешь-держишь, чтобы с похода взять себе. А ее — раз и нет.

И поди разобидься на такое, плюнь в следующий раз и не ходи с тем воеводой — а разве остались другие?

Много ли кто может к набольшим Острова явиться на подворье, да камни на поход просить? И даже если серебро в твоем кошеле водится — многих ли пустят, выслушают, не высмеют при том?..

Вот и получается, что торговаться нам — как ни крути — придется как бы не за объедки со стола, хоть и вслух это не произнесет никто. Да и за объедки те чуть ли не насмерть рассориться можно, ежели цену без конца подымать… Денег, конечно, все равно заработаем… Но как бы не в два раза меньше, чем могли бы.

— Вер… — Тряс за локоток Мил. — Ты мне лапы черного медведя скупи, да и все! В прошлый раз десяток камней за штуку ушли, а у меня как раз тут сорок пять.

Мил в темноте видеть способен — оттого и ценится на сорок пять.

— Все, что останется сверху — то за хлопоты тебе! — Тихим шепотом увещевали меня.

Только, кроме нас тут, двадцать человек, и никто не хочет остаться после торга с бесполезной речной галькой в кошельках.

— Только с когтями бери! — Вообразив мое молчание за согласие, воин стал силком вручать мне кошель.

— Не возьму, не проси, — спокойно ответил я ему, кулаки сжав.

— Обидеть хочешь? — Запыхтел тот.

Вместо ответа ему, я направо голову повернул и у соседа спросил:

— Ты, Гер, за лапы с когтями черного, которые по золотому южным купцам уходят, десять камешков отдал бы?