— То для вас, — коротко отвечал я.

— Железо открыто не повезу, — подхватил Сав, при том присутствовавший. — Ежели договоримся — пусть полосы сразу в сундуки укладывают.

— Так-то оно, может, и правильно, — запустил руку в свои волосы Вет и затылок почесал. — Своих людей под это дело дашь?

— У меня свободных людишек нет — мне караван еще поднимать да двигать. — Ворчал Сав. — Так что ежели спешка у вас, то сами начнете. Или же нас дожидайтесь — сами перекидаем.

— Сделаем, уважаемый Сав. Отчего бы не сделать?..

Сундуки — крепкие, большие. Откуплены были с постоялого двора — в них постояльцы вещи разные хранили. Так что и полосы железные, кои отковывают чуть длиннее одноручного меча, легко войдут. Выдержат ли вес — то, конечно, вопрос. Но грузить ежели не до верху — отчего нет?..

Спокойно лошади сани несут, на чужой круп глядючи. Так и с людьми, что мне приданы — велено им не удивляться, за оружие не хвататься совсем, что звучит странно да опаски придает — но раз княжич спокоен, а с ним и Пав виду не подает, то и хорошо все.

На сердце же моем спокойствия не было. По утру так и вовсе — чуть не уговорил меня Сав просто скататься к железу и отказать торговцам. Много ли они в железе понимают? Но даже если так, то всякий знает — южный княжич спесив бывает без меры, и переспорить его никак не выйдет. А там — просто уйти…

Но монету так не заработать — она, ежели золотом и в мешочках, завсегда там, где страх перебороть надо, да порою жизнь на кон поставить. А по медяшке такое собирать — до старости проживешь, да все одно не управишься…

Словом, не в первый раз судьбу испытываю. Хотя, что скрывать — испытывал я ее многажды, да что-то состояния не скопил. Вот растерял — то преизрядно. Зато голова да ноги с руками целы — что и за победу посчитать можно легко, ежели все, что было, припомнить.

«В этот раз — хорошо бы часть убытков возвернуть, а то и в прибытке остаться».

Но то — мысли, кои после дела думать стоит. Пословица про медведя неубитого да шкуру его — не зря придумана. Как начнешь делить, так всякая осторожность пропадает — а там и медведь уже тобой ужинает… Потому купца Сава вчера я и прогнал — тот, по обычаю, попытался тут же свой интерес обозначить да изрядные хлопоты с неучтенным железом на мои плечи сразу нагрузить. И кошелек его, обратно отданный, не обидел его и не смутил — тут же начал плакаться, сколько с него чернильные души за липовую бумагу заберут, да что сотоварищи скажут, да еще Рэм если прознает про колдовское железо. Треть цены Острова готов был оплатить по весу — но не больше.