— Как тут радоваться, княжич⁈ Одних моих людишек под две дюжины пеплом ушли! А я стоять должен был и смотреть!

— Они знали, чьи они люди?

— Нет, конечно! Я те жизни, кто знал слишком много, своей рукой сразу же оборвал, как воеводу нашего в разбойный приказ прибрали! Ко мне след никак не приведет. А все одно — больно на сердце. Столько золота потеряли, да неудовольствие твое вызвали, — осторожно завершил он. — Раз сам решил приехать.

— Неудовольствие не только мое. — Веско сказал я.

Да так, что А-Таир снова за кубок схватился.

— То есть, ничего ты не прознал — с кого началось все?

— Мы до того, как на ведьму думать, свое следствие устроили. — Хмуро сказал он. — Но решилось все тем, что ежели был тот человечек, то вместе со всеми и сгинул на костре. Ибо зачем он Рэму дальше? Или Вара это — больше некому.

— А Рэм этот отчего жив? Много это имя слышу, да не пойму, отчего такой вредный нашему делу человек дышит все еще.

Княжич А-Таир хекнул неопределенно да головой покрутил.

— Нельзя его убивать, уважаемый А-Шеваз. Никак нельзя. Сила в нем наша, княжеская, так уж вышло. Убьем — во Тьму она уйдет.

— Так он рано или поздно все одно умрет. — Приподнял я бровь.

— Тогда по договору сила эта нам назад вернется. Предки так решили, а мне терпеть. — Поджал он губы. — Да и не велика беда от этого Рэма, княжич. Столько лет до него все хорошо было. И столько же при нем еще будет! Слово мое тебе.

— Не слишком ли обещание сложное даешь?

— А оно исполнено уже, — махнул А-Таир рукой с хмельным куражом. — Ибо там, где раньше могли один груз из десятка потерять — теперь уж ничего не потеряем!

— Отчего так? — Любопытство я показал.

— Раньше ведь как — с волшебным мехом все на тот берег шло и дальше. Мех же — груз ценный, на него нет-нет да разбойники напрыгнут. Да, не зная того, вред нам нанесут — один раз на десяток выходов, как я и сказал. Мы оттого ведь и оружных стали вместе с грузом отправлять — да все одно соблазн великий был. Особливо у князей, что дружинников своих в разбойников рядят…

— А теперь?

— Теперь — птицей сизою груз на тот берег летит! — Хохотнул он. — Мы вон с Рином крепкую думу стали думать, когда воеводу взяли. И придумали! Птиц обучили от Острова на берег и обратно летать. А там уже груз в тот же мех закутаем, да с обычным товаром отправим. Купцов наших, посчитай, и не трогали. А с бедным грузом — их ежели и пограбят, то не до смерти. Монетой откуп возьмут — к чему им шишка да орех северный? И тайники искать не шибко станут.

— Говорят, всякая птица, что на крышу дома твоего сядет — умирает тотчас.