Жмутся друг к другу люди, да мамки детишек крепко к себе сжимают. Нет отдельного парома для благородных — всем одинаково страшно. Все везут на Остров по мешку камня да землицы — и дар Острову у них один и тот же. Потому и равны будут по закону. Но по деньгам и власти — мало что поменяется, хотя в иное верить никто не мешает. Вон, мужик из мастеровых, от хмельного красный, меня не боялся разглядывать да невеликую бородку задирать. Добрался, значит, до места, где барин высечь за взгляд кривой не может приказать — и рад. Жена его четверых детишек у себя пыталась удержать — тем все интересно, особливо как вода под паромом пенится. Да как увидела, что муж на меня пялится — локтем ему под дыхание выдала да за бороду в сторону отвернула, а мне поклон поясной отвесила. Ну, может, ее стараниями и удержатся… Я кивнул коротко, извинения принимая — и успокоилась та. Зато дочку мелкую из виду упустила — та, отчего-то кивок мой благосклонностью посчитав, от мамки отшагнула и на Лалу принялась смотреть с восхищением, рот округлив.

Было на что смотреть — я Лале шитое ей платье разрешил носить да шубку прикупил, чтобы на речном ветру не мерзла. Добрый вышел наряд, хоть и приметный. Но я так помыслил — ежели княжич А-Шеваз скоро пропадет, а на месте его скромный охотник Вер объявится, которого с ним никак не сравнить — то и Лале в барыню рядиться можно, чтобы потом в тихой домовой служке никто не признал. А схожесть — та у многих есть. Да и уважаемый Рэм бумагой помог — так что Лала по ней и в самом деле дочкой барину Зеру теперь приходится.

Ну а колдун Зер все одно подарком Рэму ушел. Я, правда, миг, когда крышка поднялась да двое друг друга узнать могли — не застал, о чем жалел изрядно. Но, думаю, удивление Зер немалое испытал. А сколько еще всего испытать ему придется — ух… За каждую жизнь загубленную спросят с него сторицей. Есть такая надежда — ибо уважаемый Рэм, как про подарок узнал, весь извелся, все бумаги мне подписал, на все просьбы добро дал, да убежал. Мне только сказал, что делать дальше — но то времени много и не заняло. А что сам не успел — то Вара скажет. К ней мне ехать надо сразу — ибо калечному княжичу А-Шевазу это первое на Острове дело, для того ведь и приехал якобы. Да и в первый день не будет за мной большого пригляда — он, этот пригляд, я сам вызвать буду должен вскорости.

— Какая ты красивая, барыня! — Охнула девочка, ряженная в серую телогрейку, для нее большеватую, да покачнулась, когда река слабину у веревок выбрала обманным спокойствием и снова течением дернула.