— Нужна твоя помощь, — пожал ему руку в приветствии.
— Говори быстро, — сквозь зубы процедил он.
— Мне нужна травма и проигранный бой.
Серб, выпучив глаза, замер на пару секунд, а потом ухмыльнулся:
— Идёт, друже. Туше я тебе обеспечу, сам не подведи.
— Договорились. Во время второго периода.
Серб уже занимая своё место, едва заметно кивнул.
Первый период мы бились честно, нельзя, чтобы кто-то догадался, что бой — подстава чистой воды, и вышли с равными результатами. На второй минуте следующего периода Милош шепнул:
— Бросок с прогибом, готовься.
Я немного притормозил, поддаваясь сербу, и через секунду летел на ковёр за пределы круга. Грохнулся знатно, даже изображать ничего не пришлось. Чистая победа досталась Милошу.
Едва объявили результаты боя, Шен о чём-то переговорил с судьями, пока я под взглядами сотни глаз едва ковылял в раздевалку с помощью двух мужиков, вызвавшихся помочь. Изображать травму надо было натурально.
Через полчаса мы покидали собранные вещи в машину и двинули вдоль реки.
— Дадим небольшой круг, — объяснил Шен, — тут нас искать не будут. Да и хватятся только через день, а повезёт так и два дня форы будет.
Ехали мы почти без привалов и отдыха, останавливаясь только чтобы справить нужду да немного поспать. В Чунцине китаец научил меня справляться со своим капризным Фиатом, и теперь я сменял его каждые два-три часа.
Когда перед нами вырос угрюмый пограничный пост, Шен тормознул:
— Ну теперь, молись Егор, всем богам каких знаешь. Щупальца Триады есть везде. Если нас пропустят, считай, вырвались из их лап.
Сегодня на посту был мужик помоложе, с хитрыми лисьими глазками, которые так и бегали по сторонам.
Шен достал бумаги, привычно передавая их пограничнику. Тот дёргано начал перебирать, один раз, затем другой. Я почувствовал, как по спине скатилась капелька пота, Шен тоже напрягся, следя за мужиком. Краем глаза видел солдатиков, что стояли снаружи. Один взмах рукой или кивок головы местного начальства и уведут нас под белы рученьки.
Пограничник быстро что-то затараторил, Шен вытащил из кипы документов пару бумаг, отвечая на вопросы, сунул их под нос чинуше. Тот снова пробежал их глазами, затем, точно нехотя, кивнул и скривился, должно быть, это означало улыбку.
Забравшись в машину, дождались, когда перед нами откроются ворота, и рванули на родную землю.
— Пронесло, — выдохнул Шен, нервно расстёгивая ворот рубахи, — что Егор, добро пожаловать домой, — расхохотался он.
Я вдохнул полной грудью. И пусть на зубах скрипела дорожная пыль, только воздух здесь был совершенно другой. Особенный, пряный, невероятно дурманящий. Даже подумать не мог, что существует запах Родины, но теперь знал, он есть.