— Прости, Дашенька, прости.
Спящая Лиза поморщилась от солнечного лучика, скользнувшего по её лицу, и улыбнулась одним уголочком рта, сладко посапывая во сне.
— Пойдём домой, — поднялась жена, — надо и остальным всё рассказать. Только детям не стоит. А Михаил и Ульяна поймут, им можно доверять, сам знаешь.
И снова тот же пересказ, только уже в кругу всей семьи. Отец крякнул, переваривая новости, Миша молчал, Ульяна облокотилась щекой на руку.
— Кхм, — начал шурин, — хорошо, что всё рассказал. Времена сейчас тяжёлые, и то, как ты зарабатываешь деньги не главное. Понимаю: семью поднять надо. Езжай со спокойной душой, мы с Улей, если что — поможем. Только по приезде… завязывай ты с этими поединками, найди нормальную работу.
— Так я и собираюсь поступить, — согласился с ним.
Все приняли новости без осуждения, как раньше боялся. А на душе сразу стало спокойно и легко, точно не просто камень, а целая глыба с неё свалилась.
— Вещи-то когда собрать? — улыбнулась Даша.
— К концу недели. Лука сделает для всех нас документы.
— Это какие же деньжищи для такого надобны? — нахмурился отец.
— Не переживай, рассчитаюсь после приезда с ним.
— Делай как знаешь, — махнул рукой старик.
— Поможете нам на новом месте обустроиться? — обвёл я взглядом всех собравшихся.
— Где это? — удивился Михаил.
— В том доме, который мы смотрели с тобой. Шен сказал, за это время заработаю достаточно, чтобы рассчитаться.
— Не рано ли? — прищурился отец. — Сначала привези нужную сумму.
— Я обо всём договорился, не переживайте.
— Ну если ты в состоянии купить дом, — развёл руками шурин, — то ехать точно стоит.
— Вот и я так подумал, — согласился с ним.
— Мы поможем, — кивнул Ульяна, — и мебель дадим. Не на полу же спать и есть.
Я снова стоял перед палатой Луки, ожидая, пока медсестра принесёт халат. Стоило мне отворить дверь, как послышался бодрый голос больного:
— Бугай! Проходи! Я тебя ждал.
— Здорово, Лукьян Модестович, тут вот Даша тебе ещё пирожков с капустой настряпала, — положил кулёк на тумбочку, из которого одуряюще пахло свежей сдобой.
— М-м-м, — принюхался Лука, — запах-то какой, домом повеяло. Спасибо жене своей передавай. Да, о деле. Приходил мой ювелир. Стоило ему твои монетки узреть, аж затрясся весь, а виду старается не показывать, чтобы потом цену сбить, — мужчина, запрокинув голову, расхохотался, — да я-то понял, у него только что слюни не текут. Он каждый золотой чуть ли не облизал, пока смотрел. В общем, сговорились мы.
Лука достал из-под матраса пачку денег, от вида которой у меня глаза полезли на лоб: