Тугая пружина лебедки взвизгнула. Ловчий сорвался с подножки и взлетел по воздуху, врезавшись сапогами со свинцовыми набойками прямо в спинную броню шеститонного чудовища.

Черные корни Моры, оплетавшие раму комбайна, попытались мгновенно обхватить сапоги Святогора. Но Ярь внутри груди Ловчего горела раскаленной печью. От его подошв валил густой пар — живой жар Громовых выжигал навьи лианы еще до прикосновения.

Святогор подобрался к открытому двигательному отсеку комбайна. Прямо под чугунными решетками пульсировало сине-зеленое Навье Ядро Моры. Оно питало мертвое железо, гоняя по шлангам кипящую гидравлику и давая силу дисковым пилам.

Святогор перехватил рукоять плазменного кладенца обеими руками. Раздул мехи.

— Издохни, идол! — зарычал Ловчий.

Колющий удар! Гудящее синее лезвие плазменного меча по самую гарду вошло в центр пульсирующего Навьего Ядра.

ВЗРЫВ!

Глухой, утробный хлопок детонации разворотил нутро шеститонного комбайна. Навье Ядро Моры раскололось. Из пробоины вырвался трехметровый сноп игольчатого зелено-синего пламени. Кипящая гидравлическая жидкость вспыхнула факелом.

Черные корни Моры, оплетавшие раму машины, заверещали со свистом выходящего пара и за секунды превратились в серый, опадающий пепел. Гидравлические шланги лопались с диким визгом.

Святогор щелкнул лебедкой и прыгнул со спины рушащегося комбайна. Ловчий сгруппировался в воздухе, врезался сапогами в жидкую глину и ушел в перекат.

За его спиной Древосечец со страшным скрежетом рухнул навзничь. Шеститонная железная махина развалилась на куски, превращаясь в кучу горящих шестерен, лопнувших станин и обугленных костей.

В ту же секунду центральный корневой столб во дворе слободы с сухим треском лопнул пополам и осыпался на землю трухлявой трухой. Навья подпитка прервалась.

Наставник Саворий, увидав гибель своего идола, издал истошный вопль. Его кроткое лицо превратилось в перекошенную маску безумия. Староста выхватил из-за пазухи костяной ритуальный нож и в слепой ярости бросился на Святогора: — Сволочь! Сволочь московская! Ты убил Кормильца!

Святогор даже не изменил шага. Один короткий, горизонтальный взмах плазменного кладенца.

Синяя нить с пронзительным шипением рассекла Савория пополам прямо через грудную клетку. Резной дубовый посох ересиарха разлетелся снопом искр. Старик рухнул в глину, мгновенно затихая.

С культом было кончено.

Святогор и Марья спустились в глубокую кладовую под избой старосты. В подземном погребе они нашли то, ради чего рисковали машиной. На дубовом стеллаже лежал тот самый замшевый мешок с Южным Янтарем-смоляком — пудовая сума крупного, чистого, маслянисто поблескивающего янтаря.