Святогор присмотрелся. В гранитной стене зияло тёмное, прямоугольное отверстие — старый дренажный коллектор. — Мы там не пройдём по ширине. Тридцать сантиметров запаса.

— Пройдёшь, если руль держать умеешь, — отрезала старуха. — Складывай уши своему медведю, Громов. Живее!

Святогор коротко кивнул Марье. Девушка ловко высунулась из люка и сильным ударом сложила тяжёлые боковые зеркала. Святогор перевёл рычаг раздатки на первую пониженную. Дизель заурчал глухо, на грани остановки.

«Урал-Молот» медленно, словно слепой зверь, уткнулся носом в каменную щель. Виз-з-з-з-ск... Звук соприкосновения металла с камнем был невыносимым. Острый гранитный выступ сдирал свежую краску с боковых медных плит.

— До правой стены два пальца! — ровным, лишённым эмоций голосом доложила Марья. — Держи штурвал ровно, Святогор.

— Знаю, — процедил сквозь зубы Ловчий.

Пятьдесят саженей кромешной тьмы и визга железа показались вечностью. Наконец, стены коллектора расступились. «Урал» мягко выкатился в огромное, гулкое подземное пространство. Это была ремонтная камера подземного депо. Под колёсами блеснули ржавые рельсы узкоколейки.

Святогор плавно выжал сцепление и заглушил двигатель. В наступившей мёртвой тишине было слышно лишь, как на капот капает холодная вода.

— Напрямик не уйдём, — тихо произнёс он. — У них машины лёгкие. На открытом полотне они нас зажмут. Надо резать хвост здесь, в депо.

— И как ты его резать собрался, умник? — Степанна спрыгнула с подножки. — У нас патронов на один хороший замес, а их там десятка полтора.

— Силой не возьмём, возьмём массой, — Святогор указал окуляром вверх, на массивную стальную эстакаду. Там, на ржавых цепях, висел огромный чугунный бункер для засыпки руды. Пять тонн мёртвого железа замерли прямо над узким проходом.

— Баба Степа, цепи живы? — спросил Ловчий.

Старуха прищурилась, затем хмыкнула. — Живы. Противовес там на стопоре держится. Ежели стопор выбить — бункер рухнет вниз.

— Никифор! — позвал Святогор. — Бери кувалду и поднимайся со Степанной на эстакаду. Как дам сигнал — выбивайте стопор. Марья, к бойнице.

— Сделаю, барин, — донёсся из кузова голос Никифора.

Старики, ворча, полезли по ржавой пожарной лестнице наверх. Марья бесшумно скользнула на крышу модуля, устроившись за щитком факеломёта.

Вдалеке, на входе в коллектор, вспыхнул резкий свет. В депо медленно вкатились два тяжёлых двухколёсника, а за ними, тяжело переваливаясь на гусеницах, вполз лёгкий броневик «крестовиков». На его лобовой броне тускло белел нарисованный известью крест.

Они шли осторожно. Луч прожектора с броневика скользнул по борту «Урала». — Вижу его! — заорал кто-то. — Он здесь! На куски...