Пока Эля ждала Алора, он тем временем растворился в лабиринте станции. Он шёл знакомыми коридорами, сворачивал в неприметные переходы, заходил в те места, куда указывал Рокко на карте. Его задача была двоиться: узнать новости по своим каналам и одновременно понять, следят ли за ним. Он встречался с теми, кто знал цену молчанию и умел задавать правильные вопросы, слушал, запоминал, кивал, не раскрывая своих карт. В каждом взгляде, в каждом слове он искал намёк на то, что происходит на станции, на то, где искать Скорпиона.

Ближе к ночи он вернулся, подгоняя к кораблю грузовой фургон.

— Всё чисто, и не бойся, выходи, — улыбнулся он, и эта улыбка на секунду прогнала из её груди ледяной холод.

Она шагнула наружу, плотнее запахивая куртку, и машинально поправила чёрный парик — ровная чёлка легла как надо, скрывая привычный овал лица, превращая её в кого‑то другого. Костюм сидел туго, подчёркивая силуэт, а тонкие узоры‑маскировка на ткани холодили кожу, напоминая, что эта одежда не просто наряд, а броня. Браслеты под рукавами ощущались не как приборы, а как маленькие якоря, удерживающие её на грани между двумя личностями. А наушник в ухе был той самой невидимой нитью, связывавшей её с Алором.

Повсюду грохотали погрузчики, сновали техники в промасленных комбинезонах, пахло озоном, горячим металлом и чем‑то едким, словно воздух здесь был не просто смесью газов, а густым варевом из усталости, спешки и бесконечного ремонта.

Сердце Эли билось где‑то у самого горла, но не от страха, а от звенящего напряжения, когда каждый нерв натянут до предела и даже случайный взгляд мог стать роковым. Она снова была здесь. Но не как Эля Миранова, не как психолог, пытавшаяся разобраться в чужих травмах. Теперь она была Карой Мори — вирианкой, приехавшей к подруге и раздумывающей, не остаться ли тут подольше.

Она скользнула внутрь неброского, тяжёлого фургона с глушилкой и усиленной обшивкой. В таких возят всё, что не хочется афишировать. Алор уже сидел за рулём, он коротко взглянул на неё и запустил двигатель. Мотор глухо зарычал, и фургон плавно тронулся, увозя их прочь от транспортных доков Нижнего уровня, растворяя в шуме станции все следы их присутствия.

Пару часов спустя Алор припарковал машину на Среднем уровне в квартале торговцев — здесь всегда было шумно, людно, и никто не обращал внимания на очередной фургон, который ненадолго встал у обочины.

— За углом гостиница «Первый Рассвет», — тихо сказал Алор, не глядя на неё, будто изучал панель управления, хотя она знала: он и без экрана видел всё, что нужно. — Ты пойдёшь туда одна. Зарегистрируешься как обычно, возьмёшь номер на самом верхнем этаже. Я буду через пару часов. Закажи еды, отдохни… ну, хотя бы сделай вид, что отдыхаешь.