— Дорогуша, — пропел Рокко, театрально закатывая глаза, — план у тебя должен быть сейчас. А не «разработаем по дороге». Но ладно, иди украшайся, наряжайся, преображайся, а потом я закреплю на тебе всякие секретики и объясню вам обоим, как и чем пользоваться и куда тыкать. На своего Скорпиона тоже наденете браслетик от прослушки, а вот эта штучка позволит вам снять с него ограничители, хотя они и нового поколения, но дядя Рокко хитрее командора. Короче, иди, соседушка, а я пока Алору всё объясню.

Эля подхватила сумку и направилась в спальню.

И пока она преображалась, Рокко подробно объяснял Алору, показывая все штуковины, которыми им придётся воспользоваться, чтобы незаметно блуждать по станции там, где было не положено. Он говорил быстро, но чётко, тыкал пальцем в детали, повторял дважды самое важное и время от времени вздыхал, будто сам не верил, что ввязывается в эту авантюру. Но в его голосе не было сожаления, только азарт того, кто наконец‑то нашёл применение своим самым безумным заготовкам.

* * *

Через час Эля вышла, представ перед парнями.

— Да ты прям кайфушечка! — оскалился Рокко, разглядывая Элю так, будто перед ним не девчонка, собирающаяся на опасную вылазку, а шедевр инженерного искусства, который он сам же и собрал. — Ну, я же говорил: у артиста глаз намётан. И рука твёрдая. И гардероб… специфический.

Эля засмущалась, опустила взгляд, будто пыталась разглядеть себя, и слегка повела плечами — костюм сидел плотно, но не сковывал, и от этого ощущения было одновременно и непривычно, и волнующе.

— Тебя и правда не узнать, — тихо сказал Алор, разглядывая Элю в чёрном парике с ровной чёлкой и в облегающем чёрном костюме с серебристыми узорами, которые вились по ткани, словно застывшие электрические разряды. В его голосе не было восторга, только спокойное, чуть настороженное признание: перед ним стояла не та Эля, которую он знал.

Рокко хмыкнул, подошёл ближе и принялся деловито поправлять какие‑то незаметные детали — то ли для вида, то ли чтобы убедиться, что всё на месте.

— Узоры не просто для красоты, — пояснил он, постучав пальцем по витой линии на рукаве. — Это маскировка. Тонкая плёнка, которая искажает тепловой контур. Для сканеров ты будешь выглядеть как лёгкая помеха, как блик на экране. Невидимая, но не пустая.

Эля коснулась узора, будто проверяя, настоящий ли он, и подняла глаза на Рокко.

— А если кто‑то подойдёт близко? — спросила она. — Если патруль встанет прямо передо мной?

— Тогда ты просто пройдёшь мимо с наглым видом. Будто ты — не гостья, а хозяйка станции. Это лучшая маскировка.