— Так как ты отыскал меня? — повторила она, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах.

Алор присел перед ней на корточки, его хвост тихонько скользнул вперёд, будто хотел её защитить — не как броня, а как тихий, живой щит.

— Когда я прибыл с Аэлуры на Орион‑11, первым делом направился прямиком к твоему кабинету. Записаться на приём не вышло, а ты и твой помощник оказались недоступны. Коллеги сказали, что ты больше не работаешь на станции психологом. В растерянности я побрёл в столовую, надеясь хоть что‑то выведать у твоего друга Квили, но и он ничего не знал. Я не мог просто так сдаться — стал расспрашивать всех, кто хоть как‑то мог быть с тобой связан. Но каждый ответ был одним и тем же: «Не видели», «Не знаем», «Слышали, что ушла». И от этой глухой стены молчания становилось только тревожнее. Всё это казалось до жути странным: будто ты просто растворилась в воздухе. Я собрался идти к командору, но по пути встретил капитана Вайрана. Я вспомнил, что ты с ним летала на Эфир‑3, и решил поинтересоваться у него о тебе. Я подумал… — Алор слегка смутился, — что он должен знать о тебе. Но он не знал. Мы разговорились, и он вдруг предположил, что ты могла улететь на Эверию, так как интересовалась этой планетой и хотела в будущем переселиться на неё. Капитан при этом выглядел таким же озадаченным, будто и сам не мог поверить, что ты вот так всё бросила и исчезла. А я уже мчался к своему кораблю. Прилетев, сразу направился в центр переселенцев, в надежде, что ты и правда здесь. И когда мне озвучили твой адрес… — он на секунду замолчал, и в его голосе прозвучало облегчение, — я рванул по данному адресу.

Эля слушала, и с каждым его словом напряжение в груди чуть ослабевало. Он не просто искал — он шёл по её следу, цепляясь за любую ниточку, не сдавался там, где другие бы махнули рукой. В этом было столько тихой преданности, что на секунду ей стало стыдно за то, что она вообще могла сомневаться: есть кто‑то, кто не отпустит.

— Ты молодец, Алор, что оказался таким находчивым и смекалистым, — улыбнулась она, но улыбка тут же погасла, как огонёк на ветру.

— Но почему ты улетела так внезапно? — настаивал Алор, вглядываясь в её глаза, где читалась неподдельная тревога.

Эля сглотнула, подняла взгляд и встретилась с его сапфировыми глазами. В них не было осуждения, только готовность выслушать, даже если правда окажется тяжёлой. Она глубоко вдохнула, будто собиралась нырнуть в тёмную воду, и тихо, почти шёпотом, начала:

— Наверное, надо начать с того, как я попала на «Орион‑11»…

И Эля рассказала Алору о Земле, о том, как её похитили с родной планеты, как она очнулась на станции, как стала психологом, а потом рассказала о командоре и о том, что он пообещал вернуть её домой, если она вплотную займётся Скорпионом. Она говорила, не утаивая ничего, кроме личного о ксикорианце — того, что принадлежало только ей и ему и не должно было стать чужой разменной монетой.