Эля сглотнула, так и не проронив ни слова. Она хотела что‑то сказать, хоть слово, хоть выдох, хоть простое «ты как здесь оказался», но голос застрял где‑то в горле. Затем словно во сне она прошла к креслам и буквально плюхнулась в ближайшее.

Он прошел за ней — плавно, почти бесшумно, словно хищник, оценивающий территорию. На губах появилась едва заметная усмешка, от которой по спине Эли пробежал холодок.

— Доктор Миранова, — произнёс он низким, бархатистым голосом, в котором сквозила ирония. В этом голосе было что‑то гипнотическое: он обволакивал, заставлял прислушиваться, ловить каждую интонацию.

Скорпион помедлил, затем сел в кресло напротив — неторопливо, с хищной грацией. Откинулся на спинку, расположил руки на подлокотниках и посмотрел на Элю со скучающим выражением лица. Но в этом спокойствии чувствовалось напряжение, как перед прыжком.

Почему он так смотрит на неё? Так холодно, так… словно они чужие? Почему он так зол? Ненавидит её? Но за что? И почему его обращение к ней так официально?

Это задело её до глубины души.

— Ты… — она запнулась, быстро взяла себя в руки и поправилась: — Ты вернулся.

Но его следующие слова вогнали её в ступор.

— Быстро же у тебя с хвостатым организовалась семейная ячейка, — усмехнулся он, и эта усмешка была как пощёчина. Он оглядел её нарочито медленно с ног до головы. Эля пожалела, что не надела сарафан, сейчас она была в коротких белых шортах и белой футболке обтягивающий ее фигуру, что подчеркивало выпуклый животик. Она схватила со спинки кресла накидку и укрылась ею. Сердце забилось чуть быстрее, но она старалась сохранять спокойный вид, хотя в голове теснились сотни вопросов, но холодный взгляд Скорпиона отпугивал, не давал прорваться словам.

— Наверное, мне нужно поздравить его? Скоро станет папочкой? — Скорпион чуть склонил голову, будто примерял это слово на вкус, и в его интонации скользнула та самая едкая нотка, от которой у Эли внутри всё сжалось. — Видел вас сегодня воркующих на набережной.

Эля почувствовала, как внутри поднимается горячая волна обжигающей, горькой злости от его тона и язвительных слов. Ей хотелось сорваться на резкий ответ, но она заставила себя сдержаться. Значит, он видел их и тут же сделал свои выводы, не потрудившись подойти, не дав себе шанса услышать хоть слово правды.

Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но даже не заметила боли, всё внимание сфокусировалось на нём, на этом спокойном, почти бесстрастном лице, за которым пряталась буря.

— Если ты нас видел, что же не подошёл? — произнесла она ровно, хотя голос чуть подрагивал от напряжения, выдавая, как сильно её задело это молчаливое наблюдение со стороны.