Скорпион покосился на неё ровно на полсекунды — достаточно, чтобы она успела заметить тень усмешки, и тут же снова уставился вперёд, на мелькающие за иллюминатором огни орбитальных платформ.

— Ты ведь у нас психолог, — продолжил он ровно, без нажима, но от этой ровной интонации становилось только хуже. — Должна понимать, как важно не будоражить нервную систему командования. А вместо того, чтобы тихо исчезнуть с «Ориона‑11» и не отсвечивать, ты полезла в авантюру на грани полного провала. Это не профессионально. И, честно говоря, глупо.

От слова «глупо» у Эли внутри что‑то дёрнулось, как оголённый провод под напряжением. Ей захотелось швырнуть в него чем‑нибудь — хоть пустой кружкой, хоть модулем связи, хоть чем угодно, лишь бы эта ледяная невозмутимость хоть на секунду дала трещину. Она приоткрыла рот, собираясь возразить, но тут же закрыла его, потому что аргумент был до обидного точным. Вместо этого она слегка наклонила голову и попыталась изобразить максимально серьёзное выражение лица. Вышло не очень.

— Я действовала в рамках эмоционального воздействия, — важно произнесла она. — А командору не помешало немного… сбросить напряжение. Я просто помогла процессу.

— Помогла, — протянул Скорпион, и в его голосе прозвучало столько скепсиса, что хватило бы на целый отдел психологов. — Да после твоего «сброса напряжения» у него теперь отчёты будут подписываться с улыбкой и пожеланиями хорошего дня. Это уже не терапия, Эля. Это биологическое оружие. И, доктор Миранова, в следующий раз, когда захочешь кого‑то «эмоционально разгрузить», дай мне знать заранее.

— В следующий раз я буду действовать более эффективно, — заверила Эля, гордо вздёрнув подбородок.

— Вот этого я и боюсь, — буркнул Скорпион, не отрывая взгляда от приборов.

Эля фыркнула и отвернулась к иллюминатору.

— Знаешь, — тихо сказала она, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри всё ещё дрожало от адреналина, — иногда самый правильный психологический подход — это просто дать ситуации немного… побурлить.

— Знаю, — сухо отозвался он, не отрывая взгляда от приборов, будто курс был важнее любых объяснений. — Но пусть в следующий раз она бурлит где‑нибудь подальше от меня. И от станции. И желательно в другом секторе галактики.

— Да не вопрос, — с иронией ответила Эля, и в её тоне прорвалось всё: и обида, и усталость, и злость на его вечную невозмутимость.

В этот момент в наушнике снова затрещало, и голос Алора прорвался сквозь помехи, теперь в нём слышалось не только облегчение, но и откровенное веселье:

— Эля, я на подходе к секторам. Скоро буду у «Хромой кометы». Держись там.