— А Скорпион? — спросила она мягко. — Как ты теперь его видишь? После всего? После того, как принял его лирран?

Алор на секунду скривился, будто попробовал что‑то кислое.

— Он… сложный. Как неисправный гипердвигатель: вроде работает, но в любой момент может рвануть. Но… я теперь понимаю его немного лучше. Понимаю, каково это носить внутри бурю и знать, что, если она вырвется, пострадают все вокруг. И когда я принимал его лирран… я чувствовал не только его силу. Я чувствовал его страх. Не за себя. За нас. За тебя.

Он запнулся, будто сам испугался того, насколько близко подошёл к чему‑то важному, и быстро отвёл взгляд, уставившись куда-то позади Эли.

— И ещё… я чувствую странную связь с ним. Не как с другом. Не как с врагом. Как с кем‑то, кто теперь зависит от меня. И от этого… тяжело. Но и… правильно, что ли.

После короткой паузы Эля чуть наклонилась вперёд, опершись локтями о стол, и тихо заговорила. Она должна была рассказать. Алор имел право знать.

— Ты спрашивал меня как-то про Скорпиона… про то, почему он такой, — она на секунду запнулась, подбирая слова. — Раньше его силу мог принимать только его брат, Витар. Только он. Никто другой. Ксикорианцы рождаются с этой связью, она как невидимая нить между родными, особенно между теми, в ком течёт одна кровь и один тип энергии. Лирран искала выход, а Витар был её якорем. Он принимал её, гасил вспышки, не давал брату сорваться.

Алор замер, чашка застыла на полпути к губам.

— Принимал… как я?

Эля медленно кивнула.

— Как ты. Только у них это было естественно, от рождения. А ты… ты сделал это без подготовки, без знания, просто потому что успел среагировать.

Она сделала паузу, собираясь с мыслями, потом продолжила:

— Витара убил Хантр. Не в честном бою, не лицом к лицу. Его предали. И не кто‑то чужой, а свой. С Кси‑Аара. Кто‑то из тех, кому Скорпион доверял. Вместе с Витаром погибли почти все из его отряда. Лучшие. Те, кто прикрывал его спину.

Алор тихо выругался, провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть с себя эту правду.

— Поэтому он согласился на сделку с командором. Убил Хантра, и сейчас охотиться за кем-то ещё?

— Да. Он хочет очистить имя — своё и брата, и тех парней, что погибли ни за что. Он улетит на свою планету, чтобы разоблачить тех, кто всё это устроил, и вернуть себе честь. Пока он этого не сделает, он не сможет дышать спокойно.

Алор хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки, только горечь.

— А Викс?

— Викс всё это узнал, когда услышал наш разговор. Об этом я тебе рассказывала, просто не вдавалась в личное Скорпиона, не имела права. И он узнал, как Скорпион балансирует на грани. Узнал, как лирран рвёт его изнутри. И использовал это. Держит его на коротком поводке, потому что нестабильный Скорпион — удобное оружие. Ему не нужно было обещать справедливость. Ему нужно было, чтобы он делал грязную работу, пока не сгорит.