Эля на секунду замерла, ослеплённая мигающими огнями, оглушённая этим напором жизни, которая продолжала течь, будто ничего не случилось. Алор, не выпуская её руки, шагнул вперёд, прокладывая путь сквозь плотную толпу танцующих. Они проталкивались сквозь вихрь тел, обходили столики, уклонялись от взметнувшихся рук, и с каждым шагом Эля чувствовала, как её всё сильнее затягивает этот водоворот, как будто клуб не хотел их отпускать. Но Алор шёл уверенно, не сбиваясь с курса, будто видел сквозь эту пестроту единственно верный путь.

Наконец они вырвались из зала, миновали барную стойку, проскользнули мимо охраны, которая лишь мельком скользнула по ним взглядами. И вот наконец — выход. Холодный, резкий воздух ударил в лицо, смывая с кожи липкий отзвук клубной духоты. На стоянке стоял фургон, Алор быстро разблокировал замок, усадил Элю на пассажирское сиденье, сам сел за руль, и машина рванула с места, увозя их прочь от этого места.

По дороге никто не проронил ни слова. Эля смотрела в окно на мелькающие огни станции, на бесконечные ряды ангаров и грузовых платформ, и пыталась уложить в голове всё, что произошло. Мысли путались, цеплялись за детали: за взгляд Скорпиона на пороге, за тяжесть молчания Алора, за обжигающую правду, которую они узнали. Но говорить не хотелось. Слова сейчас были лишними.

Фургон остановился у посадочной площадки, где на фоне звёздного неба высился корабль Алора — не самый большой, но быстрый, манёвренный, с характерными изгибами корпуса, выдававшими в нём судно для рискованных маршрутов. Они поднялись на борт, и когда крышка люка с глухим, окончательным звуком встала на место, отрезая их от станции, Эля наконец смогла выдохнуть.

Внутри корабля царила уютная, привычная тишина, наполненная ровным гулом работающих систем. Здесь было безопасно. По крайней мере, пока.

— Мне понадобятся сутки, — сказал тихо Алор, но твёрдо. — Чтобы собрать вещи, уволиться, написать рапорт. Закрыть все дела на станции. Это не займёт много времени, но сделать это нужно лично.

Эля медленно кивнула, будто каждое движение давалось с усилием.

— Я подожду здесь. Никуда не выйду. Не стану рисковать.

Он чуть улыбнулся — слабо, устало, но искренне. В этой улыбке не было ни бравады, ни попыток приукрасить ситуацию, просто тихое «спасибо» за то, что она понимает.

Она подошла к креслу у иллюминатора, села, подтянув колени к груди.

— Я вернусь, и мы полетим на Эверию, а потом я улечу домой. Там я узнаю всё, — произнёс Алор, задержавшись на пороге, словно хотел запомнить эту картину: Элю у окна, спокойный свет корабельных ламп, тишину, которая сейчас казалась почти уютной.