Они застыли друг напротив друга, как два хищника, замерших перед броском. Воздух между ними дрожал от невысказанных обвинений, от ревности, от страха за одну и ту же женщину, которая для каждого из них была дорога по‑своему.

— Держи с ней дистанцию, хвостатый, и не навязывайся ей, — прорычал Скорпион, и голос его прозвучал как скрежет металла по камню.

— Без тебя разберусь, — огрызнулся Алор, но в этом огрызании не было уверенности, только упрямство — единственная броня, которая у него осталась.

Скорпион зарычал — низко, утробно, звук шёл откуда‑то из глубины груди, как у зверя, защищающего свою территорию. Алор ответил не хуже: его клыки обнажились, в горле заклокотало шипение, а хвост поднялся в боевую стойку, изогнувшись дугой, готовый к удару. Кулаки обоих сжались до хруста, мышцы натянулись, как тросы, готовые лопнуть от напряжения.

И в этот миг, когда казалось, что ещё секунда — и они сцепятся, забыв про всё на свете, дверь ванной тихо щёлкнула.

Оба замерли.

Тишина обрушилась на комнату, как ледяной душ, гася ярость.

Эля стояла на пороге — уже не та, что цеплялась за Скорпиона, а прямая, собранная, в строгой форме с серебристыми вставками, в парике, скрывающем её настоящие волосы. Лицо её было лишено малейших следов слабости, и лишь в глазах ещё таилась тень того, что она только что пережила.

Она посмотрела на них — на двух мужчин, застывших друг напротив друга, будто на сцене перед финальным актом, — и в её взгляде мелькнуло понимание. Не упрёк, не раздражение, а тихая, горькая ясность: она видела, что они готовы разорвать друг друга, и знала, что причиной была она.

— Хватит, — сказала она тихо, но так твёрдо, что оба вздрогнули, как от удара.

И, не дожидаясь их ответа, она шагнула вперёд, прошла между ними так близко, что могла коснуться каждого, — и остановилась перед ними. Она не пыталась встать между ними как щит, не прятала глаза, не искала оправданий. Она просто заняла пространство, которое принадлежало ей по праву, и заставила их обоих смотреть на неё, а не друг на друга.

Она посмотрела сначала на Алора, потом на Скорпиона, и в её взгляде не было ни растерянности, ни мольбы. Только спокойная готовность принять то, что будет дальше.

Наконец Алор чуть наклонил голову — не в поклоне, а скорее в сдержанном признании чужой силы и права на свою позицию. Скорпион едва заметно кивнул в ответ — не как знак согласия, а как молчаливое: «Я вижу тебя. И я начеку».

Этого хватило, чтобы воздух чуть разрядился. Ненамного. Но достаточно, чтобы никто не сорвался. Пока.

— Нам пора уходить, — сказала Эля.