Скорпион наконец поставил бокал на стойку — чуть резче, чем нужно, так, что стекло тихо звякнуло. Он чуть наклонил голову, и в его взгляде мелькнуло что‑то тёмное, тяжёлое, будто под этой маской равнодушия ворочалось нечто, с чем он сам не мог совладать.

— Я всё понимаю, — тихо, почти шёпотом, произнёс он, и в этих словах прозвучало больше горечи, чем злости. — Но понимание не делает ситуацию проще.

Алор замер и приоткрыл рот, собираясь что‑то сказать, потом сжал челюсти, и на скулах заиграли желваки. Его хвост снова дёрнулся, но уже не угрожающе, а скорее беспомощно, как будто сам не знал, куда себя деть.

— Или это просто твоё оправдание, чтобы не чувствовать? — наконец выдохнул он, и голос его чуть дрогнул, выдавая то, что он так старательно прятал за гневом.

Скорпион не ответил. Он снова взял бокал, поднёс к губам, но так и не сделал глотка, просто держал его, глядя куда‑то сквозь Алора, будто видел перед собой не его, а что‑то гораздо более тяжёлое и мрачное.

Тишина снова повисла между ними — густая и плотная, как тяжёлый занавес.

— Я прекрасно понимаю, что между вами произошло в этой комнате, и вижу её грустный взгляд. А ты делаешь вид, что тебе всё равно. Ей больно.

Скорпион наконец поднял голову. Его взгляд был холодным, но не пустым — в нём тлело что‑то опасное, словно угли под слоем пепла: лучше было не трогать.

— Ты ведь в курсе всей нашей истории, не так ли? — спокойно спросил он, играя с полупустым бокалом в руке, будто этот простой предмет был единственной вещью, позволявшей ему не сорваться. — Поэтому должен понимать: если Викс решит, что она для меня важна, он использует её как рычаг. Ты это понимаешь? Или твои аэлорские чувства мешают видеть дальше собственного хвоста?

Алор дёрнулся, будто от удара, но удержался, не бросился вперёд. Только хвост замер на миг, сжавшись в тугую петлю, а потом снова заходил ходуном — нервно, резко, выдавая, как сильно его трясёт изнутри.

— Не смей так говорить, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Не смей делать вид, что только ты знаешь, как её уберечь. Я был рядом, когда тебя не было. Я видел, как она держится, когда сил уже нет. И я не позволю тебе снова обидеть её. Скажи ей хоть что‑то, лишь бы её глаза светились.

Скорпион сжал челюсть, и на скулах заиграли желваки, натянув кожу до белизны. Он шагнул ближе — не угрожая, но так, чтобы Алор понял: здесь нет места для иллюзий. Между ними осталось меньше метра, и воздух между ними будто наэлектризовался, звенел от напряжения.

— То, что я скажу ей, — только моё дело. И если ты действительно друг, ты не будешь лезть между нами с советами.