— Но ты ещё не знаешь, куда!
Водолазка полетела в кучу к толстовке, и адъютант смылся из душевой. Голый по пояс, с бунтующими волосами цвета хаки, Бритц оказался пропитан болотной слизью до самой кожи. Его ключицы, рёбра, живот были очерчены тёмной смесью охры и сепии. Альда затруднялась выдерживать нужный тон и при всей самоуверенности уже не знала, куда девать глаза. Кайнорт без стыда взялся за брючный ремень:
— Нужно идти, пока в солдатах не иссяк запал. Двинемся на запад.
— Почему?
— Монахи говорят, Уитмас Лау пришёл оттуда. Так что… — закопчённые чиносы рухнули под ноги Альде, подняв облако пепла и рыжей пыли, — мы отправимся через недельку независимо от точных координат. А там поглядим.
Она никак не уходила. Чёрт её возьми. Для Альды выдать смущение, отвести глаза или пуще того — закатить их — значило проиграть. И перевести разговор с орбиты начальника-подчинённого в русло мужчины и женщины, а на этом поле сражаться с Кайнортом Бритцем она побаивалась. Впрочем, Хокс видела корень своего замешательства в том, что серьёзный разговор Кайнорт вёл, стоя перед нею в красных носках с надписью: «Левый» на обоих. Нет, это были классные носки, но всякий, кто зачинал серьёзное дело с Бритцем, рано или поздно задавался вопросом: «Как ЭТО может быть маршалом?»
— Авантюрист… Мне нужна определённость, Норти! Я не собираюсь гонять солдат по всему континенту. Держи меня в курсе расшифровки, слышишь? Чтоб через пять дней — координаты мне на стол. И прекрати вести себя, будто я у тебя на побегушках. Это тебя прислали в моё распоряжение.
— У нас отличная команда, — улыбнулся Бритц и стянул трусы, прыгая на одной ноге.
— Но если… ты, это… то я вырву тебе мандибулы.
— Я открыт для сотрудничества.
В подтверждение честных намерений он безмятежно развёл руки и стоял так, пока не одержал волевую победу. Альда, проглотив всякие разумные мысли, моргнула и направилась к выходу. Ей захотелось найти адъютанта: лодыжки что-то заныли и всё такое.
— Есть у тебя хоть какие-то принципы, исчадие ада? — процедила она.
— Мыть руки перед едой.
Оставшись один, Бритц защёлкал настройками душа. Из-за экономии воды и гидриллия эзеры применяли технологию, от которой только выигрывали. Струи песка, многократно перемолотые, увлажнённые паром, получались нежнее минеральных вод. Освежали, очищали кожу и полировали шрамы. Нельзя было только открывать глаза, пока вокруг металась пыль. Во влажной дымке на ягодицу маршала легли тонкие пальчики.
— Даже не вздрогнул, — разочаровалась Маррада и сжала руку, впиваясь ногтями. — А если это не я, а Игор?