— Меня вызвал эвакуратор Гу. Иду в мастерскую.
Враньё далось легко. К тому же напарник меня узнал:
— Это любимица майорши, ну, та, которая чинила хват.
— Ладно, проводи. Как закончит, запри в бойлерной, и чтоб не отсвечивала тут.
К счастью, Гу не оказалось в мастерской. Рядом с компьютером лежал мой плеер. За несколько вечеров здесь я почти довела его до ума, а раз так, пусть послужит разведке. Я вставила штекер наушников в гнездо микрофона. А с накладки пришлось соскрести пластик, чтобы повысить чувствительность мембраны диафрагмы. Патрульный всё это время скучал у порога.
— А что, тот эзер из корабля, он мёртвый был? — спросила как бы между прочим.
— Тебе-то чего? — напрягся солдат.
— Да просто. Забавно: мёртвая смерть. Как их кости двигаются без мышц?
— Дура, что ли? Это их скафандры, броня.
— Понятно. А как они выглядят на самом деле?
— Как-как!.. — он занервничал. — Все покрыты хитином и слизью, вместо пасти жвала, глаза навыкате. Ты всё, что ли? Пошли уже.
Я нажала кнопку записи. Плеер отправился в карман, а наушник — в рукав.
— А ты сам его видел? Папа говорит, они — как мы.
— Дура, что ли? Как они могут быть как мы, если они — насекомые, а мы… ой, всё. Иди, не отставай.
В коридоре солдат обогнал меня и пошёл нарочито бодро, не оборачиваясь. Нужный эффект был достигнут, и я свободно вытряхнула наушник из рукава в ладонь. Возле медблока приложила его к стене и катила, не отрывая. Плеер вёл запись сигнала с высокочувствительного микрофона. Симфония близилась к торжественному финалу.
В бойлерной все уже спали. В укромном уголке я поменяла разъём наушника и поставила на воспроизведение. Запись прерывалась музыкой и шуршанием мембраны по металлу, но кое-что удалось разобрать: «…здесь так долго?»
Эзер отвечал тихо. Переводчиком был папа, и повезло, что он находился у стены: «Они собираются лететь к Урьюи. Через три месяца». — «Спроси, они что, сумасшедшие? — здесь Хлой ввернула несколько развязный эпитет. — Им не хватило, как их в прошлый раз отделали?»
Папа заговорил, но тут запись стала неразборчивой: стена пошла шершавая. Почти минуту в ухе только скрежетало, трещало и свистело. А в медблоке прозвучало что-то критически важное. Потому что ответ эзера всполошил наших.
«Значит, прибор существует, Лау? — воскликнула майор. — Если так,…шшш… уничтожить, пока он до него не добрался!» — «Уже нельзя! Успокойтесь… Ему не найти остальные части».
«Эй! — позвала кого-то Хлой. — Кончай таракана. Тихо только».
Послышались удары, стоны, и меня замутило. Там убивали пленника.
Они не стреляли, чтобы не привлечь внимания гражданских. Забивали, душили. Прямо там, пока я шла мимо!