— Это другая.
— Нет, Ула. Это та же самая.
Не могло такого быть. На ладони эзера сидела птичка. Не с плавниками, а с крылышками, не в чешуе, а в перьях. Чем-то похожая на ту первую, но совсем другая.
— В метёлке какой-то наркотик? Галлюциноген?
— Пока не ясно. О двойственной природе карминских предметов культа я узнал буквально только что. Это фигурка из храма богини Скарлы Двуликой. Она кажется то птицей, то рыбой. Влияет близость вот этих веточек. Фигурка меняется только для того, кто вдыхает их аромат.
— На ощупь она всё ещё рыба, — удивилась я, взяв фигурку. — Я тоже встречала двуликие предметы, но думала, что сбрендила. Чем же это важно?
— Ты должна сперва налить мне вина и убедиться, что я выпил достаточно, чтобы проболтаться.
Он отвернулся и занялся своим коммом, пока я откупоривала Шмелье руж. Запахло сухофруктами и древесиной.
— Вино прежде должно подышать, — пояснила я в ответ на вопросительный взгляд эзера.
— А оно не может подышать в бокале? Там больше воздуха.
— Странный вопрос для аристократа.
— Но мне так никто и не ответил на него за столько лет. Лей давай.
Бритц уселся в кресло, закинул на колено лодыжку в зелёном носке и задумчиво постучал по ней пальцами. Креплёное вино оставляло на стенках бокала дорожки слёз.
— Как прошёл вечер, моя птичка?
— Ужасно, рыбка моя, — я подыграла, продолжая наливать. — Провела его у постели дядюшки Волкаша в лазарете.
— У тебя глаза на мокром месте: этот невежа довёл тебя до слёз?
Бокал был полон до краёв, но я по капле довела поверхностное натяжение до максимума. Бритц наблюдал с интересом отличника на лабораторной по физике, я даже несколько разочаровалась.
— Он хочет выдать меня за маркиза, а я согласна только на герцога, ну, в крайнем случае подойдёт и граф. А как твоё здоровье?
— Самомнение ломит: погода, должно быть, меняется. Да, замечала, какая здесь несносная прислуга? Три часа я ждал свой заказ, а она принесла только один бокал.
Он взял его с подноса, и, разумеется, вино потекло по стенке. Кайнорт без стеснения изловил его языком. Металлический шарик пирсинга звякнул о хрусталь и исчез за ровными зубами. Эзер отпил так ловко, будто исполнил поцелуй с бокалом вина.
— Дорогой, ты разве забыл? У тебя есть волшебная кнопка, — заигравшись, я обошла кресло и провела рукой ему по спине от плеча к плечу и вниз по пуговкам рубашки. И очнулась, лишь когда Кайнорт в ответ накрыл мои пальцы своей рукой и потёрся щекой о запястье:
— Может, сама и нажмёшь?
Силой испуга меня выдернуло из игры и отшвырнуло назад к столу.
— Давай! Сама нажму, — потребовала я.