— А мы по-хорошему просили… — закрывая нас серой головогрудью, прошипел папа. — Амайя, Эмбер! За мной!
Мы втроём кинулись наутёк вниз по дюне. Бежали без оглядки, хоть папа и хромал на три ноги. Одну прострелили, две порезали… Свой рюкзак он потерял в потасовке.
— Ты ранен, пересади Чиджи ко мне! — крикнула мама.
— Некогда! Они, похоже, решили проследить за нами.
От страха я еле удерживала облик имаго. Неприспособленные к пустыне, лапы вязли в мелких камушках. Три-четыре дюны спустя мы добрались до берега и глядели вниз с глинистого обрыва — скользкого, блестящего. Судя по налипшим ракушкам, граница воды была совсем близко. Вчера. Сегодня дно ухнуло вниз метров на десять.
— Сколько ещё до пологого спуска? — спросила мама, тревожно оглядываясь.
— Он должен быть где-то рядом, — пробормотал отец.
Карминцы бодро катились на своём навознике. Бизувий разгонялся нехотя, под ударами погонщиков он больше распускал дым, чем действительно бежал.
— Надо спускаться прямо здесь, — мама свесила передние лапы с обрыва.
— Амайя! Ты что! Бежим искать нормальный берег!
— Если мы полезем где удобней, они спустятся тоже и проследят до самого бункера!
Она нащупала выступ и перенесла вес тела вниз. Теперь легче было туда, чем обратно.
— Мам! Мама! — Чиджи соскочил с папиной спины, припадая к самому краю.
Мама была права. Уйти от преследования можно было только так, а не иначе. Я решила, что полезу второй и ждала, когда она доберётся до дна. Папа подсказывал, где выступы. Мама была на середине пути, когда небо загудело.
— Прочь от обрыва, эзеры атакуют! — папа вскочил и обернулся человеком.
Он потащил Чиджи за шкирку, но тот вцепился в камни и кричал, что без мамы не пойдёт. Вдвоём мы утащили его за холм. Дюнкеры тоже испугались воздушной атаки. Они бежали, а бизувий отбросил куль с барахлом. Носатые зверьки раскудахтались и тыкались клювами в песок.
Над нами сверкали карминские сквиллы. Они гоняли громадную стальную сороконожку. А та лавировала под ледяным куполом, теребя воздух сотней пар закрылков. Как сколопендра.
— Гломерида, — прошептал отец. — Эмбер, ты что, ещё паук⁈
— Ой.
Трёхметровая чёрная вдова очень уж привлекала внимание, и я превратилась. Чиджи весь трясся — боялся плакать навзрыд. Конечно, мама там, на скале, не могла обернуться прямо сейчас, иначе упала бы. Мы надеялись, что её полосатое тело не заметно с неба на фоне глины. Получив разряд из рельсотрона, гломерида захлебнулась гулом и рухнула на середину реки. В момент удара она свернулась баранкой, отскочила от земли и взлетела как ни в чём не бывало. Что?.. Неужели внутри остался кто-то живой?