— Инфер? — прозвенело с порога. — У тебя сегодня нет времени на смерть. Объявили сборы к перебросу лагеря.
Меня спасла Пенелопа. Плавленые сапфиры радужек Инфера сверкнули прежним льдом:
— Я бы на твоём месте держал таких подмастерьев в саркофаге для пыток, Пенни. На всякий случай. Или в морозилке.
Пенелопа прошла через зал, оскальзываясь на шариках. Пока она сосредоточенно смотрела себе под ноги, руженитовая булавка перекочевала ко мне в карман.
— С Берграем шутки плохи, Ула. Больше не на ком было испытать броню? На инженере Крусе, например.
— Да я б на всех вас испытала. Ну, пожалуй, кроме тебя.
В тот вечер объявили комендантский час. Но солнцу было плевать на распоряжения Бритца, будь он хоть трижды маршал. Не спалось. Я сидела на заднем дворе казематов, на перилах крыльца, и переживала, удастся ли Волкашу догнать лагерь. И сомневалась, способны ли землярки добраться к предгорью. И тревожилась, хватит ли булавки, чтобы воздействовать на портал. В целом, приятно проводила время. Пока не раздался щелчок. Я испугалась и спрятала булавку подальше.
Ну, конечно. Кто ещё мог нарушить приказ рой-маршала? Рой-маршал собственной персоной. Кайнорт Бритц шагнул на двор с электронной сигаретой. Встроенная зажигалка имитировала звуки чирканья колёсика о кремень и тления табака. Я притворилась каменной горгульей. Бритц выпустил пар, прикрывая веки, и снова поднёс сигарету к губам, но почуял меня и убрал руки за спину. Между нами было метров двадцать. Горгулья внутри меня сверлила его во все глаза, прожигала решето, а эзер щурился на закатные лучи. Внезапно:
— А что потом? — спросил он будто бы свои кеды.
— Потом? — не поняла я.
— Ну, после того, как ты растерзаешь на фрикадельки меня и всех эзеров в радиусе парсека? Чем в своих самых смелых фантазиях ты займёшься потом?
— Высплюсь.
— А потом? — судя по тону, его это рассмешило.
— Какая вам будет разница, мёртвому? Вернусь к учёбе.
— Что ты изучала?
Я поёрзала на перилах.
— Перспективную мехатронику, — и нехотя разъяснила: — Перспективные науки на Урьюи не рассчитаны на текущее положение технологий. Это науки на вырост.
— Это же, наверно, процентов на девяносто теория.
— Вроде того. Ну и что. Девушкам на Урьюи позволено получать высшее образование только в перспективных сферах. Либо в искусстве. Юноши — те идут, куда захотят.
— Что ты собиралась делать после учёбы, если твои знания никому не нужны, а умения претворить негде?
— Они будут бесценны, когда придёт время, — чёртов эзер, как он посмел озвучивать мои собственные страхи. — И я надеюсь ещё застать день, когда кто-нибудь ими воспользуется.