— Слезай, красавица, — насмешливо предложил он.

Я пошевелилась, сползая с седла с грацией мешка с картошкой. Ноги не удержали, и я свалилась на землю, не чувствуя ступней. Высокие сапоги похрустели травой и остановились перед лицом. От них отчётливо воняло конским потом и навозом. Сильные руки схватили меня за предплечья, помогли подняться. В глаза ударил солнечный свет, заставляя щуриться и моргать.

— Да стой ты ровно, дура, — меня встряхнули, чтобы поставить вертикально. — Руки вытяни.

Я послушно вытянула их вперёд, и мой мучитель принялся развязывать узлы, вызывая своими действиями новые приступы боли в онемевших конечностях.

— Вот не дёргалась бы, ехала бы нормально, — отметил мои страдания чернявый. — Зачем ножом махала, зачем кусалась? Я тебя к хозяину везу, слышишь?

В подбородок впились железные пальцы, задирая голову вверх. Я встретилась с жёстким, внимательным взглядом прищуренных глаз под нависшей над бровями кучерявой папахой. Рот мучителя кривился в усмешке, открывая вонючий рот без половины зубов, второй рукой он поддерживал меня за локоть.

Ветер в голове взвыл, предупреждая об опасности, но я и без его подсказок сообразила, что делать. Скривившись, я позволила слезам хлынуть из глаз и безвольно осела. Щербатый чертыхнулся и усадил меня наземь, присев рядом.

— Совсем никакая, — недовольно констатировал он, качая головой. — Эй, вставай, слышишь? Некогда рассиживаться, хозяин ждёт.

Мне было глубоко плевать и на неведомого хозяина, и на него самого, я наслаждалась неподвижностью и чувством уходящей головной боли. Так бы и сидела, а лучше бы лежала. Пусть кожу колют стебли травы, пусть надо мной вьётся туча палящего гнуса, ощущение свободы от верёвок было потрясающим.

Не дождавшись реакции, мужик недовольно цыкнул и продемонстрировал плётку.

— А ну, встала! Не то плетей отведаешь!

Пришлось вставать. С трудом, но получилось утвердиться на гудящих и трясущихся ногах. В щиколотках и запястьях кололи многочисленные уколы, кровь начинала циркулировать, меняя цвет в передавленных конечностях с синюшного на нормальный. Я завела руки за голову и нащупала узел на затылке. Пальцы слушались с трудом, а мужик стоял, внимательно наблюдая за моими попытками его развязать. Наконец, я дёрнула за правильный конец верёвки и выплюнула изо рта кляп.

— А-ах-а!

Челюсти со щелчком сомкнулись, я вытерла рот, посмотрела на руку. Слюна пополам с кровью. Опять разбиты губы, правая щека распухла и «стреляет» от нижней челюсти до макушки. Видок у меня, наверное, ещё тот. Заметив брезгливый взгляд ублюдка, внезапно обрадовалась. Если я такая страшная, есть шанс, что он меня не трахнет прямо сейчас. Или он уже, пока я в отключке была⁈ Прислушалась к ощущениям, нет, не похоже, что что-то было. «Но глотку я ему точно перегрызу», — вдруг пришла ясная и чёткая мысль. Я опустила глаза, чтобы не выдать себя взглядом, и постаралась принять как можно более беззащитную позу.