— Ума бабу лишив? Нам не токмо Далия нужна, а и тот, кто на Ядвигу ошейник накинул. Вся цепочка! Тот, кто ошейник создал, кто запретный товар на Русь везёт, кто Плио с чернокнижником свёл, кто посредник, кто продавец, кто из людей государевых просто рядом стоял, да в сторону глядел. Сможет она на эти вопросы ответить, прежде чем ты её в овощ превратишь?
— Зачем магия? — усмехнулся Котырев. — Пятки ей подпалить, и этого хватит.
— Палил ты уже ей пятки, Борис Сергеевич, не забыл? Что, проболталась она? Хоть намёк нам дала, когда на костре стояла? Вот то-то же.
— Я вот думаю, — прогудел молчавший до этого Василий. — А не могло ли случиться именно так, как мы увидели? Барон ошибся, Руслан сглупил, а Далия тут ни при чём? Сдаётся мне, что возможно и такое.
Подумав, Барбашин покачал головой, объяснив свои сомнения в теории сержанта:
— Не могло такого быть, Василий. Вот ты себя вспомни в его возрасте, много ли у тебя ума было? Предположим невероятное, Ядвига и впрямь воспылала к парню страстью, а он позабыл про всё на свете. Предположим, что возжелали они друг дружку так сильно, что терпеть мочи не было…
Кудей и Котырев одновременно иронично хмыкнули, догадавшись, куда ведут рассуждения князя, Василий сосредоточенно сопел, поглаживая бороду.
— И вот подумай, дружище, — вкрадчиво предложил князь, — коль ты бы на их месте был, то куда бы девку повлёк? Неужто в подвал, который ещё найти надо, миновав с десяток других дверей и прочих укромных мест? Ежели бы мы их прямо на пороге нашли, может быть, я бы и поверил, да. А в подвале, да ещё словно приготовленным для… Для чего, Кудеюшка?
— Для Обмена, — ответил маг сквозь зубы, блеснув глазами. — Хоть и нет никаких следов волшбы, но уж больно место хорошее для обряда. Криков не слышно, хоть надорвись, сторожевые амулеты выше по горизонту расположены, подвал сто лет не открывали… Дай мне Далию, Лазарь Ильич, я из неё жилы по одной тянуть буду, пока не скажет, кого покрывает! Ведь в самом сердце страны колдун дела ведёт, а мы впотьмах блуждаем.
— А ежели не дам, то что делать будешь?
Кудей злобно насупился, поджал губы, потом нехотя буркнул:
— Думать.
— Вот этим и займись, — отрезал князь.
Игорь Игоревич Вершинин
Опять похороны. Опять нас стало на одного меньше. Наша жизнь в новом мире похожа на считалочку из старого фильма, который так и назывался, «Десять негритят». Я его смотрел ещё в детдоме, на старом, допотопном компьютере, стоявшем в учительской. Мы с пацанами залезли туда ночью, потому что Салах сказал, что после празднования Дня учителя там должно остаться бухло.