Ну, пока разобрались, время-то и прошло. История вышла некрасивая, тем более, что убитая была невестой одного из ближников Ховрина, но ежели подумать, то очень даже пикантная и где-то даже романтичная. Во всяком случае, так посчитали некоторые дамы, знакомые с трагедиями Шекспира и Дашковой. Так что, несмотря на испорченный бал, народ расходился воодушевлённый и готовый делиться свежей сплетней со всем миром.

В отличие от словоохотливых кумушек, уже успевших исказить картину происшествия до неузнаваемости, собравшиеся за столом четверо мужчин были молчаливы. Красные от недосыпа глаза и посеревшие лица наглядно свидетельствовали о том напряжении, в котором они провели ночь. Лишь сержант Василий был хмур, но вполне бодр, а вот Котырев и Кудей, всю ночь при помощи магии допрашивавшие особо ценных свидетелей, явно держались из последних сил. Барбашин, который тоже не сомкнул глаз, отпил чёрный кофе и поставил кружку на стол.

— Ну, что скажете, господа хорошие? Кто из вас верит, что это дело рук барона? — князь обвёл тяжёлым взглядом подчинённых. — Никто. Уже хорошо. А есть у нас хоть какие-то доказательства обратного?

Первым ответил Котырев, сумрачно глядя в свою кружку:

— Не верю я, чтобы Руслан доброй волей в подвал спустился. Заманили его, однозначно.

— Кто, Ядвига? — прищурился Барбашин. — Невеста Павла Фёдорова? Зачем ей это? У них свадьба уже сговорена была.

— Кто их разберёт, баб этих.

— Ай, брось ты, Борис Сергеевич, — махнул на него рукой князь. — Сам-то в это веришь?

В разговор вступил Кудей, потиравший воспалённые глаза.

— Их видели, уходящими с бала. Причём, Горбоносов шёл первым, барышню прикрывал вроде как.

— Ну да, ну да, — покивал Барбашин, а потом спросил ехидно: — И куда он её вёл? Откуда он знал куда идти, ежели в замке всего второй раз? Наудачу шли, получается? И Руслан твой, получается, такой тупой был или напившийся, что про Марфу свою забыл, так что ли?

— Нет, — согласился маг. — Но и под заклинанием он не был, Лазарь Ильич, тут же по всему замку сигналки стоят.

— В главных залах! — хлопнул ладонью по столу Котырев. — Вот почему его в тот проход повлекли, чтобы поводок накинуть!

— Да то понятно, — Кудей поморщился от громкого звука. — Неясно мне, с какой стати Ядвига его туда потащила? Она же, получается, тоже под контролем была.

— Ошейник, — констатировал Барбашин. — Токмо рабский ошейник мог боярыню заставить на пороге свадьбы с чужим мужчиной уединиться.

— И вновь это возвращает нас к баронессе Плио, — закончил Кудей, и с надеждой взглянул на князя. — Дай мне её на пару часиков, Лазарь Ильич, Светом клянусь, я из неё признание выбью!