— Один на примете уже есть, — сказал он. — Барон Ламар, собственной персоной.
— Да неужто? — подался вперёд монах. — А я-то всё гадал, чего это он затворничать стал в последние годы. На охоту не ездит, к соседям не наведывается. Даже балы пропускать начал. Думал всё, на хотелки остатние деньги спустил или заразу какую подхватил и лечится.
— Денег у него и впрямь не стало, — кивнул Котырев. — И теперь понятно, почему. Что с припасами?
— Готовы уже должны быть. Дон Роберто обещал лично проследить.
— Добро…
Эльвира Романова Муратова
Нас разбудил стук в дверь. Я поднялась на кровати, переглянулась с блондинкой, которая лишь выглянула из‑под натянутого на голову одеяла, и крикнула:
— Кто там?
— Госпожа, это я, Самия, — послышался из‑за двери голос служанки. — Позвольте войти?
— Ну, заходи, — разрешила я, спуская ноги на ледяной пол. Каринка явно не собиралась вставать, так что пришлось мне босиком пробежать несколько шагов, открыть засов на двери и впустить служанку. — Что там ещё у вас стряслось? Ночь на дворе.
И в самом деле, в небольшом оконце царила темнота, едва разгоняемая утренним светом. Самия, высокая, стройная чернокожая девушка, приставленная вчера к ним в качестве прислуги и гида, изобразила книксен.
— Завтрак скоро, а там и в дорогу собраться надо. Вас в трапезной ждут.
— В какую ещё дорогу? — пробурчала Карина в подушку. — Я спать хочу.
— Так отец Игнатий распорядился, — доложила Самия. — Спутники ваши уже полчаса как встали. Сейчас половина шестого, а в шесть у нас завтрак, госпожа Дарисвета.
— В шесть⁈ — ужаснулась Крыгина, опять вылезая наружу. — Вы здесь с ума сошли, что ли? Я в шесть только спать ложусь!
— Подъём, — скомандовала я. — Иначе голодными останемся.
— Дурдом какой‑то, — простонала со своего лежбища блондинка. — Ну что за жизнь? Разбудили ни свет ни заря, куда‑то тащат…
— Жрать хочешь? — осведомилась я у недотроги. — Тогда поднимай свой зад и одевайся.
— Да что там одеваться? Одно платье да сапоги. Самия, где моя расчёска?
— Вот, госпожа.
— Это не расчёска, а хандэ‑мандэ какое‑то. Таким ужасом только гриву у лошадей чесать.
— Скажи спасибо, что туалетная бумага в сортире есть, — отозвалась я, направляясь в указанную комнатку. — И канализация. А то бегали бы на двор в деревянный домик.
— Зло, вокруг одно зло злое! Тут только догвокеры могут выжить! — крикнула мне в спину Карина, вылезая из кровати. — Пресвятая Шанель, где я? За что?
Вместо ответа я захлопнула дверь. Кто такие догвокеры? Она меня не послала, случайно?
— Вот ваше платье, госпожа Дарисвета, — подсказала Самия.