— Ну, до меня ему далеко, — Котырев самодовольно приосанился и подкрутил кончик правого уса. — Но шебутной, этого не отнять. Хороший парнишка, мне понравился.

— Ладно, Роберто за ним присмотрит, да и я помогу с божьей помощью. Ты про Брыжко расскажи.

— А, ну да. Сам знаешь, отче, таким дурням лишь бы лихость свою показать, перед паненками покрасоваться. На пиру Божена Милевская была, с отцом приехала. Кудей ей подарок прилюдно сделал, гребень с чарами, цены немалой, так она его за стол рядом с собой усадила, мёд-вино своими ручками в кубок Кудею лила. Брыжко же Божену уже своей считал, да о том похвалялся громко и прилюдно. Панове над ним потешаться стали, как так, мол, Кудею старому первая красавица Полесья внимание оказывает, а на молодого Брыжко и не глядит. Видать, слаб стал вельможный пан, не годится для Милевских, не зря они с китежградскими дела крутят. Тот словно порох вспыхнул, да к Кудею соколом полетел. Так, кричит, и эдак, какого рожна ты вокруг невесты моей ошиваешься, пёс безродный? Ну, сам посуди, с Кудеем таким тоном даже царь не разговаривал, а тут какой-то сопляк? Дал он Брыжко по роже, да так, что зуб тому выбил. Тот за саблю! Паны в крик! Растащили их, конечно, не в доме же кровь лить? А Божена тут же и заявляет в полный голос, что не выйдет она за того, кому прилюдно по морде хлещут, а он ответить не может.

— Ох стерва, — с восхищением хлопнул по ручке кресла отец Игнатий. — Ох, достанется кому-то жёнушка.

— Ивану Стародубцеву она достанется, — с усмешкой сообщил Котырев. — Сама сказала.

— Даже так? А как же… Ах вот оно даже как? Так, говоришь, Кудей и Милевские совершенно случайно на пиру у Брыжко оказались?

— Богдан Милевский зимним обозом в Рязань ездил, Кудей в Новгороде зиму провёл. От Рязани до Новгорода неделя пути верхом.

— Так что же, это вы всё замыслили? У смысле, Сыскной Указ?

— Мне про то неведомо.

— Ну да, ну да…

— Так что по землянам? Всех проверил?

Монах кивнул.

— Всех. Только порадовать мне тебя нечем, Борис Сергеевич. Дар есть у всех, даже у этой вертихвостки Крыгиной. У кого больше, у кого меньше, но все они одарённые.

Котырев с досадой цокнул языком:

— Была надежда, что бесталанный не сможет удержать в себе Метку.

— Все, все под подозрением, — подтвердил отец Игнатий, посерьёзнев. — Но тебе же и лучше, не так ли? Больше шансов, что найдёшь колдуна богомерзкого. Да и отступников разыскать будет проще. Глядишь, они что выболтают на дыбе. Как-то же они с чернокнижником связывались?

Следователь на это предположение неопределённо пожал плечами, поигрывая бокалом на весу и наблюдая, как по его прозрачным стенкам стекает рубиновая влага.