Когда князь зашёл в кабинет отца Игнатия, то застал того в глубокой задумчивости. Монах искоса взглянул на следователя, коротко кивнул ему на боковой столик, где стояла бутыль с вином и два бокала германского хрусталя, и продолжил молча смотреть в камин.

Котырев, прекрасно зная привычки наставника, плеснул в пузатые бокалы вина и подал один монаху. Тот кивнул и указал на кресло рядом со своим.

— Садись, — велел он. — Что там гость наш, прибыл?

— Прибыл. Сейчас в трапезной, потом хочет поспать немного.

— Поспать? — шевельнул бровью отец Игнатий. — С чего бы это ему спать?

Котырев пожал плечами:

— Говорит, только-только из Бреста приехал, а тут наше известие. Так он сразу на коня и сюда. Трое суток в седле.

— А в Бресте что?

— Опять дурные паны шалят, — скривил тонкие губы князь. — Воли требуют.

— Да кто ж им её не даёт? — изумился отец Игнатий. — Вон, за Солёную переправься, и воля до самого края!

— Так там работать придётся, — ядовито пояснил Котырев. — Землю пахать, зерно сеять, людей от татей защищать, да с соседями договариваться. А Брыжко только языком горазд был молоть, да саблей махать.

— Был? — прищурился старик, вычленив главное.

— Был, — подтвердил Котырев. — И не стал. Порешил его Кудей.

— О как. А что же ближники Брыжко, так просто его отпустили? — с сомнением спросил монах.

— Честный поединок был, — ухмыльнулся князь. — Божий суд.

— Ты, Борис Сергеевич, не тяни, — посоветовал монах и отхлебнул вина. — Давай, вижу, знаешь ты, что и как там было. Рассказывай в подробностях. И прежде всего, от кого те подробности взялись.

— С Кудеем на пир приехал Семён Широков, младший сын Ивана и Агнешки, а потом и сюда прискакал с ним же.

— Зачем?

— Отец отослал. Говорит, на границе послужи, вместо того, чтобы по пирам да балам раскатывать и в имении девок портить.

— Суров, — одобрительно кивнул старый маг.

— Семёну та ссылка только в радость, — отмахнулся князь. — Кровь молодая, горячая. Дону Роберто такие по нраву. Если за год голову не сложит, то добрый вояка получится.

— Отца его я не знаю, слышал только, — задумался священник, роясь в своей необъятной памяти. — А вот Агнешку видел лет двадцать пять тому назад, если не все тридцать, когда она невестой ехала. Горда слишком, мне так показалось.

— Она и сейчас такая же, — подтвердил Котырев. — Кабы не муж, испортила бы детей гонором своим. У тех же шило в заду, ей богу! То в одно влезут, то в другое. Даже к нам в подвал попадали, представляешь? Хорошо, что Семён сюда приехал, отче. Ты с ним построже будь, дурь из башки выбей.

— Как из тебя, княже? — прищурился монах.