Оружие легло в сапог и почти не мешало при ходьбе. Впрочем, я и так почти не ходила, так что ощущение постороннего предмета быстро пропало, оставив лишь удовлетворение от маленькой победы над обстоятельствами. По крайней мере, я могу не допустить к себе колдуна, перерезав глотку либо ему, либо себе. Мэджестик перспектива…

Соколиный Глаз заметил, что одной стены нет на третий день. Я превзошла легендарного индейца, обратив внимание на наш курс, на четвёртый. Мы двигались на север. Да, мы шли туда не прямо, а скорее на северо-запад, но, камон, пипл, как так? Разве мы не идём подальше от русских земель, куда-нибудь в Африку? Или хотя бы в Европу? Вспомнилось пренебрежительное отношение к местным европейцам со стороны боярина Широкова. Как там он говорил, грязь по колено и постоянная грызня между белыми, неграми и арабами? Да уж, местным понятие толерантности, судя по всему, было незнакомо. Логично, что барон, потерявший свой дом, богатство и власть, не стремится идти туда, где ему совсем не рады. Куда же он идёт? Мне вдруг пришло в голову, что проводник вовсе не человек Варона, а мятежный барон и сам не знает конечного пункта нашего путешествия. Тогда получается, что тройка всадников, следующая по пятам за щербатым извращенцем, не только его охрана, но и конвой?

А следующей ночью на нас напали.

Я проснулась от выстрела, после которого раздался истошный вопль, впрочем, резко оборвавшийся. Зазвенело оружие, раздались резкие крики, матершина и стоны убиваемых марионеток Варона. Самого барона в шатре не оказалось, лишь полог на входе слегка покачивался, указывая на то, что его совсем недавно откидывали в сторону.

Вновь затрещали выстрелы, на этот раз совсем рядом, и в шатёр ввалилась невысокая фигура с трабуко в руке. Оглядевшись, мужчина бросился не к сундукам, как я было решила, а прямиком ко мне. В полумраке тускло блеснули его глаза и я услышала хриплое дыхание. «Свисток»! Он протянул ко мне свою немытую лапу, коняющую горелым порохом, и я от души полоснула по ней ножом.

— Сука! — захрипел проводник, отдёрнув руку.

Воодушевлённая, я сделала выпад, пытаясь достать до ублюдка, но тот оказался быстрее. От удара слева я отлетела в сторону, выронив оружие, а мужик моментально оказался у меня на спине. Руки были заломлены, тугая петля стянула запястья с такой силой, что я взвыла, заработав очередную плюху.

— Тихо, тварь! — засипел он мне в ухо, больно придавив коленом шею. — Пикнешь — прикончу!

Я замерла, понимая, что он не шутит. Попробую крикнуть, и подмога найдет лишь мой остывающий труп. Проводник соскочил с меня, бросился к дальней стенке шатра и согнулся, скрючившись на коленях. Послышался звук разрезаемой материи. Потом ублюдок прыжком оказался у входа и замер с поднятой рукой, сжимая кинжал. Полог откинулся, внутрь сунулся тёмный силуэт вооружённого саблей воина, и тут же получил кинжал в шею. Воин попытался махнуть саблей, но мой несостоявшийся насильник ловко ушёл от клинка и ударил снова. Затащив в шатёр хрипящее тело, он бросил его поперёк входа, а сам метнулся ко мне.