Встреча была на хате у губера, и скажу я вам, хоромы у него козырные, не чета барбашинским. Приехали на трёх каретах, когда вылезли, на нас тут же коситься начали. Ну да, мы тут словно бомжи выглядели, но никто слова не сказал. Оба князя, Котырев и Барбашин, встали во главе, и мы пошли, по сторонам не глядя. Вот бы мне тоже морду кирпичом уметь делать, как блогерша. Та шла задравши нос, словно одолжение всему миру делала. И ведь не споткнулась даже.
В общем, провели нас по дворцу, как по музею, но слегка осовремененному. Хоть и древняя Русь, а всё же влияние попаданцев чувствуется. В оконных рамах стекло, столы и стулья вполне современные, одежда на многих скорее начала века двадцатого, хотя и старины тоже хватает. У них тут вообще солянка во всём, чёрт ногу сломит. Я вот иду в растоптанных сапогах, шароварах и рубахе, но… Рубаха у меня шёлковая! Сапоги тоже из натуральной кожи, такие «казаки» в нашем мире за сотню баксов можно взять, да и штаны из ткани а-ля натурель, без всякой химии. А навстречу то мужик во фраке, то баба в кокошнике. Дурдом, одним словом.
Завели в зал, здоровый такой, в длину метров тридцать, в ширину чуть поменьше, под потолком можно дронов гонять. На стенах позолота блестит, по углам мордовороты стоят в кирасах с саблями на боку, с бердышами. Стража, мля, охраняют…
Построили нас в ряд, сначала по росту. Потом Барбашин что-то Котыреву сказал, и тот нас перетасовал по-новому. Аароныча, меня и Тёмыча в конец задвинули, а титчера, блонду и Проца вперёд выставили. Ну да, мля… Они ж маги, всех их через колено… У меня от злобы аж скулы свело, так захотелось кому-нибудь врезать. И тут, мля, меня ниже других ставят! Как на драку, так иди, Игорёк, в первый ряд, авось не убьют, а как за орденами, так твоё место шестнадцатое. Не знаю, как сдержался…
Короче, стоим мы, шесть оборванцев, ждём того, кто здесь масть держит. Князья свалили, одни мы тут, как на заседании суда маемся в ожидании приговора. Ждали, правда, недолго, двери сбоку распахнулись, и вырулил из них этот крендель, который Алексей Ярославович, местный авторитет. Ну, думаю, приплыли. По роже видно, что этому хрену кровь лить, что мне сморкаться. Позади Ховрина свита топает, такие же головорезы, а рядом Барбашин с Котыревым в два голоса ему что-то бакланят.
Вот они остановились, и начали нас разглядывать. Первым делом, конечно, Карину, кого ж ещё. А та, вижу краем глаза, лыбится им, словно они лепшие кореши, и сейчас ей шоколадку дадут. И вправду, генацвале Ярославич начинает ей комплименты говорить, типа, вай, какая красавица, да какая храбрая, да не побоялась против наёмников ламаровских выступить… Это она не побоялась? Она храбрая? Да она… Эх, чего базарить попусту…