— Вот и мы, ваша милость! — дюжий кучер без напряжения несёт пару корзин, рядом вышагивает Паула.

На руке девушки маленькая плетёная сумочка. Кошелька с деньгами там нет, он у неё как-то хитро упрятан на поясе. Вряд ли местная шпана рискнёт обворовывать господских слуг, да и сами случаи воровства редки. У крестьян просто накрепко заложена в натуре недоверчивость к окружающему миру. И то. Дождь ливневый не к месту, в разгар сенокоса, иль встреча с лихими и ловкими людьми, которых можно встретить где угодно. Зазеваешься — так и сосед на ходу переобует.

— Ну что, домой? — усевшийся на своё место кучер берётся за поводья.

— В магическую лавку, — поправляю бесцветным голосом, — потом домой.

— Ваша милость…

— В лавку.

Ему всё мало. Не всех слуг приучил, что мне лучше не возражать, ох, не всех.

— Будешь спорить, сделаю так, что у тебя яйца отсохнут. Я могу, — голос у меня по-прежнему тусклый.

Он мог и не поверить. От слухов о моих лечебных подвигах мог отмахнуться. Сам-то не нуждается, мужик на редкость здоровый. Но рассудил здраво: зачем спорить, если ничего не теряешь, а отсутствие даже мифической угрозы лучше, чем её наличие. Да и спорить с графским сыном — так себе затея. Даже с каким-никаким.

Паула издала еле слышный вдох облегчения, когда кучер завернул в указанное моей милостью место. Во время спора сидела тихо, как мышь под веником.

На мелодичное позвякивание колокольчика при входе на меня поднимает глаза мужчина примечательной внешности. Явно не приказчик. Среднего возраста и среднего роста, но не средней упитанности. Круглое профессионально приветливое лицо.

«Ишь, какая морда хитрая!» — доносится мнение предка, скорее не словами, а выразительным хмыком.

— Господин Минц? — на мой вопрос лавочник кивает.

Имя я прочитал на вывеске. Неторопливо оглядываю полки за его спиной. Множество склянок, видимо, с зельями. Множество предметов, назначение которых для меня загадка. Кроме посуды, предположительно для зельеварения.

— Шевалье Стенард ди Гревис, — представляюсь мимоходом.

Минц не удивляется. Скорее всего, узнал. Для этого даже знакомым быть со мной не надо. Фамильное сходство на лице и дага на поясе — для опознания достаточно.

— Что-нибудь хотели, ваша милость? — исподволь меня уже изучают взглядом.

— Меня интересуют книги о магии. Есть такие?

Некоторое время меня продолжают изучать.

— С этим сложно, — лавочник начинает осторожно. — Книги — товар дорогой, аристократы их обычно заказывают. Направо и налево их нигде не продают.

Или сам догадываюсь или предок незаметно даёт подсказку. Лавочник не сказал, что у него ничего нет. Жду. На вопрос-то он не ответил.