Подходят два бравых юных щёголя. Всего года на три-четыре старше. Блондин повыше, шатён пониже. Где-то на заднем плане замечаю очаровательное, хотя и несколько злобное, личико Алисии. Щёголи представляются, Бриан и Грумель, как-то так.

— Шевалье, вынуждены высказать нам свою претензию. Госпожа Алисия пожаловалась нам, что вы её грубо оскорбили. Как люди благородного сословия мы не можем оставить её без защиты…

Короче говоря, теперь уже меня вызывают на дуэль. Занятно. Я бы и не против, хочется опробовать себя в реальном бою, но…

— Господа, во-первых, не могу взять в толк, на что могла обидеться Алисия Трешем. Во-вторых, я со всей душой рад пойти вам навстречу, но только с разрешения графа Фьонце.

— Прячетесь за спину Его сиятельства? — презрительно фыркает блондин.

— Мы в его доме, — указываю на очевидное. — Он может счесть это неуместным. Мне всего четырнадцать лет и я не могу идти против воли хозяина замка, дальнего родственника и доброго друга моего отца.

Не знаю, какой довод на них подействовал больше, но некоторое смятение мои слова у них вызвали. Загрузив их обязательством переговорить с графом, покидаю бал.

Замок Фьонце.

Завтрак на следующий день.

— Ко мне подходили вчера два молодых дворянина, — граф слегка морщится. — Выслушал и удовлетворил их странную просьбу. Или наоборот, не знаю, как сказать.

С огромным интересом смотрю на графа.

— Они просили разрешения вызвать вас на дуэль, шевалье. И сразу дали понять, что их больше устроит мой запрет. Мне тоже такие истории ни к чему, вот я и пошёл им навстречу.

— Запретили?

— Да. Затем я приказал найти и привести Алисию.

— Так-так… — как интригующе!

— Захотелось выяснить, каким же образом вы, шевалье, так глубоко оскорбили госпожу, что она запросила защиты. Кстати, молодые заступники оставались у меня в кабинете.

Не изображаю интерес, буквально горю им. Жалко меня там не было.

— Увы, шевалье, — граф разводит руками. — Из её невнятных бормотаний я так ничего и не понял. Вроде вы ей в чём-то отказали?

Пришлось рассказать. С обходом особо острых моментов.

— Зря это она, — замечает графиня. — У неё необычный, но замечательный цвет лица.

— Девичий каприз, это понятно. Но она попыталась выкрутить мне руки. Платить отказалась, зато пригрозила послать донос в гильдию целителей о незаконной практике.

Граф крякнул, графиня ахнула. Вскинула глаза даже Амалия. Кажется, я зря подал ей идею.

— Дело вот в чём. Целителей нельзя злить, ненавидеть, презирать, принуждать. Им доверяют самое важное — жизнь и здоровье. Вот заставите человека лечить вас против его воли, и что получится? Представить страшно. Вот я и попытался объяснить госпоже Алисии, почему так делать нельзя. Да к тому же я не умею менять цвет кожи.