— Стэн, почему ты всегда в каком-то тряпье ходишь? Уж на семейный обед мог бы одеться приличнее…

Хендрик, наследник сраный, хмыкает, издевательски ухмыляется. А у меня внутри что-то привычно и пугливо сжимается. Что-то ещё не вытравленное. Однако одновременно проявляется удивление: а чего это я дёргаюсь? Меня не убивают остро заточенным клинком, не бросают в темницу, всего лишь глупая девица ляпнула какую-то херню. Старшая сестра? И что? Её статус как-то может помешать ей быть тупой дурой?

Отвечаю ей безмятежным внимательным взглядом, затем возвращаюсь к супчику. Настроение у сестрицы неважное, но этим меня не удивишь. Причёска у неё сегодня необычная. Крупный завиток светлых волос закрывает чуть не половину гладкого лобика. Необычная? Да. Разделываясь со свиным рёбрышком, прокручиваю в памяти образы всех знакомых дам. Ни матушка, ни обе сестры, ни изредка попадающиеся на глаза посторонние дворянки не знают, что такое чёлки. У простолюдинок бывает, у благородных дам никогда не видел.

— Чего молчишь? — Сесилия слегка нажимает голосом. — Считаешь, я не достойна твоего внимания?

Совсем бесцеремонно в присутствии родителей она вести себя не может. Но и дозволенные рамки довольно широки. На меня смотрят все. С лёгким осуждением. Пока лёгким.

— Извини, сестрица, я подумал, что вопрос не ко мне. Если позволишь, могу объяснить, — мимоходом я оглядел себя и решил, что она явно перегибает.

На семейные трапезы всегда надеваю самое лучшее. И нынешний костюм вполне приличный. Заплат нет, прорех нет, еле заметные потёртости на локтях не видны. Чего этим бабам не хватает? Но дело даже не в этом. А в чём, я щас расскажу. Мне не трудно.

— Ты, Сесилия, какая-то странная сегодня.

Смотрю на неё в упор. Это не трудно, она сидит напротив.

Кое-какая догадка всплывает в голове. На расстоянии я пока «прощупывать» людей не умею, нужен тактильный контакт, но голова мне дадена не только для того, чтобы доесть в неё вкусный супчик.

— Ты вот намедни ездила в модный дом Габена. Ты что же, в наивности своей полагаешь, что он бесплатно тебе наряды шьёт? Из любви к искусству и преклонения перед твоей неземной красотой? Нет, моя дорогуша! — хитренько улыбаюсь.

Родители напрягаются, но пока не понимают, что происходит. Хендрик тем более. Наследник нашего славного рода особой сообразительностью не отличается. Ну или успешно её скрывает.

— Что ты имеешь в виду? — Сесилия хмурится. — Причём здесь ты?

Она не настолько дубовая, как Хендрик. Подозреваю, ей просто сильно не хочется догадываться, в какую нежелательную сторону сползает разговор.