Меня, сидящего в тени за густым рядом балясин, заметить несложно. Если пристально всмотреться. Но Сесилия беспечна. По её мысли, я, обессиленный после лечения тяжёлой раны, не могу встать с постели. Без капли сомнения она решила повторить свой вчерашний подвиг. Ужин она пропустила: осторожная Паула, не желающая лишаться уха, принесла его раньше, чем собрались на трапезу остальные.

От моего разоблачающего окрика сестра испуганно отпрыгивает от служанки. И устремляется в столовую. В спину ей бьёт моё обещание всех благ и счастья в личной жизни.

— Ещё одна такая попытка — и я тебя ночью налысо обрею, тупая мразь!

И откуда во мне столько злости?

Вопрос быстро испаряется — прекрасно знаю откуда. И почему-то уверен, что смогу обещанное исполнить.

Паула, угодливо улыбаясь, проходит мимо. Возвращаюсь к себе вслед за ней.

Через неделю утром. Тренировочная площадка.

Дриз тренирует Хендрика, а я работаю с чучелом, набитым соломой. Сначала простые выпады, затем с раскачкой. Манекен подвешен, может раскачиваться, может крутиться.

Стараюсь не перенапрягаться. При быстрых, но кратких движениях сердце просто не успевает разогнаться. А паузы делаю длинные.

Хендрик с наставником делают перерыв, усаживаются на скамью недалеко от меня.

— Стэн, попробуй с выворотом кисти, — Дриз показывает как, — чтобы наносить удар как бы со стороны.

Киваю. Выполняю. Со стороны — это сбоку. Рисую угольком точку поражения на боку чучела. Делаю первый выпад. Выслушиваю замечания. Во время процесса наставник вдруг спрашивает:

— А почему в левой стойке?

— Почему нет?

Дриз пожимает плечами. Раз делает это молча, значит, возражений нет. Мне как-то вспомнилось высказывание одного из ратников, что обоерукие бойцы намного опаснее обычных. При работе в строю такие умения не нужны, если только для левшей. А вот в индивидуальном бою это если не главный козырь, то всё-таки сильный.

Потому и начал делать из левой руки ударную. Необычные ощущения.

Но возражение у Дриза есть. Ему требовалось время, чтобы сформулировать:

— Тактика боя при этом резко меняется. Понимаешь? Когда ты в обычной стойке, парируешь удар справа или дагой в левой руке. Теперь тебе придётся отражать нападение левой рукой, а дага становится лишней.

Обсуждаем проблему. Первое моё возражение в том, что у противника сложностей возникает не меньше. Даже намного больше, если он заранее не готов.

— Ещё я могу поменять руку на мгновенье, чтобы нанести неожиданный удар.

— Если без кинжала сражаешься, — хмыкает Дриз.

Выполняет свою миссию наставник на совесть. Обрисовал в два счёта ожидающие меня проблемы. Только есть у меня и скрытые мотивы. О них я докладывать не спешу.