Влияние Хендрика практически обнулено, зависимость Стэна от брата уничтожена. С сёстрами будет намного легче, с ними связь и без того носила чисто эмоциональный характер. От матушки сам оторвётся, может, и подталкивать не придётся. А вот с фигурой отца в сознании парня придётся повозиться. Пубертатный период мне в помощь. Подростки в этом возрасте склонны к низвержению авторитетов.

Пока есть остаточный страх перед Хендриком, но знаю, как с этим бороться.

Утро следующего дня. Стэн.

Просыпаюсь рывком. Будто из воды выпрыгиваю. При этом испытываю приятную удовлетворённость, как от решённой загадки, над которой долго ломал голову. Тайна раскрыта.

Самое ярчайшее впечатление от сна, где я кое-что вспомнил, не злой и грозный гусь. Совсем другое меня резануло тогда и всплыло сейчас. Отчётливая и восторженная издёвка в смехе сестёр. Над теми, кого любят хотя бы немного, так никогда не смеются.

Разыграть близких или друзей можно. Весело посмеяться при этом, да ещё вместе с жертвой. Сестрицы обожали меня разыгрывать. Например, подарить по какому-нибудь поводу красивую коробочку якобы с лакомствами. Затем заливались счастливым смехом при виде моего разочарованного и обиженного лица, когда в коробочке обнаруживался какой-нибудь мусор. Хорошо, если не козьи шарики.

Но никогда я настолько ясно не слышал в их смехе явного глумления. Так насмехаются только над врагами. Или теми, кого глубоко презирают.

Как обычно, раскрытый секрет открывает дорогу к другим загадкам. Откуда у всего этого ноги растут? Гораздо более распространены случаи, когда самых младших вся семья дружно балует. Старшие сёстры фактически инстинктивно их опекают.

Проверяю состояние организма, уделяю особое внимание сердцу. Чисто и надёжно сращивать мышечные волокна — работа изматывающая и ювелирная. Я не тороплюсь, делаю очередной слой уже где-то в середине разреза. Заодно прогоняю энергетическую волну по всему телу. Мне грозит физическая деградация от резкого ограничения подвижности, вот и ищу методы противодействия.

Умываюсь водой из бадейки, привожу себя в порядок.

Через четверть часа.

— Сесилия, что ты там затеваешь, подлая тварь⁈ — последние слова вырываются помимо воли.

Предупреждён, значит вооружён. Паула не производит впечатления храброй дуры, которая до мозга костей предана Сесилии. Да и с чего бы, она не личная служанка. Поэтому вряд ли девушка побежала ей докладывать о проваленной миссии. И значит, что? А то, что надо ждать повторения «удавшегося». Вот я и ждал. Затаившись на нижней части лестницы, держа под контролем пересечение двух путей: из кухни ко мне и из апартаментов Сесилии в общую столовую.