Обсуждаем, возвращаясь к карете и уже в пути. Потихоньку-помаленьку до графа доходит, что столь огромный приз, который ему подарила судьба, ещё нужно суметь удержать. Чего там граф — за него мировая война может вспыхнуть.

Город Гронкс, замок Тревзен.

Следующий день.

— И где ты болтался два дня, Стэн? — кажется, матушка желает взять на себя роль главы семейства. Помогать ей в этом я, разумеется, не собираюсь.

— По делам ездил, матушка, — вооружаюсь ложкой — я как раз успел к обеду.

— Какие у тебя могут быть дела? — графиня не унимается, показывает себя убеждённой сторонницей ежовых рукавиц по отношению к младшему.

— Мои, какие же ещё?

Матушка отстаёт, но ненадолго, до второго блюда, перед которым возникает естественная пауза.

— Впредь я запрещаю тебе отлучаться из замка без разрешения.

Не хочется, но придётся ставить на место. Упираюсь в неё немигающим взглядом голодного удава:

— Вы, матушка, не можете мне что-то запрещать или разрешать. В отсутствие отца и старшего брата я — единственный мужчина в семье.

Несколько размытая, но такая норма в аристократических семьях действительно есть. Случаются моменты, когда правят женщины, но только в отсутствии мужчин, либо когда те совсем малы. Но в четырнадцать лет дети аристо уже обладают значительным объёмом прав. Теоретически я даже вызов на дуэль вправе сделать. И меня могут вызвать. Никто так делать не станет, но только из-за опасения позора. Никому не хочется прослыть убийцей подростка. Но такой же недоросль моего возраста запросто может бросить мне вызов. Такое изредка случается.

Матушка сужает глаза. Да что ж ты не уймёшься!

— Графиня, извольте сделать доклад о состоянии дел в замке. Есть ли больные и травмированные, в порядке ли лошади, достаточны ли запасы?

Матушка с трудом удерживает глаза, норовящие заползти на лоб. Никакого доклада, конечно, не делает — знаю почему — но отстаёт. Только презрительно фыркает.

— Вот и оставляй вас одних, — добиваю её. — Всё пойдёт вразнос, а вы даже не заметите.

— Мама присматривает, — улыбается мне Сесилия, — мажордом ежедневно докладывает о делах.

Усмехаюсь. Понятно. Это значит, что капитан стражи и кастелян сами по себе.

Отдохнув после обеда, вызываю мажордома. Приходит только через полчаса. Не хочется ему выписывать, а надо.

— Вы что-то хотели, Ваша милость?

— Клосс, вполне дозволительно прибыть спустя минут пять после вызова. Но полчаса! Как прикажешь реагировать на твоё хамство? Не первый раз, между прочим. Тебе очень хочется попасть на конюшню под кнут?

— Ваша милость, срочное дело было, там… — мажордом прижимает руки к груди, делает убедительное лицо.