– Что случилось? – пискнула хостес.

– Должок случился, – спокойно сказал я. – Татьян, сколько они тебе должны?

– Шесть тысяч, – тихо сказала она из-за спины.

Охранник попытался вырваться из моего захвата, но не смог, так и стоял, согнувшись, оттопырив задницу.

– Полагаю, еще тысячи четыре морального вреда, – подытожил я. – Будете платить или будем дальше разбираться?

Все итак уже отшагнули назад. Из мужчин у них оставались только субтильный бармен, мальчик официант и согнутый охранник. Они трезво оценили свои возможности, бармен даже поднял руки, говоря что в это лезть не будем.

– Я вызову полицию, – возмутилась хостес.

– А давайте, – обрадовался я. – В РОВД как раз муж моей сестры работает, полковник. Давно не виделись, посидим кофе попьем. Вкусный у вас кофе?

– Вкусный, – отозвался бармен.

Хостес фыркнула.

– Беспредел, – сердито выдала она. Зашла за барную стойку, зашуршала там, затем вынула две пятитысячные купюры. – Подавитесь.

– Благодарствую. Татьяна, бери.

Она взяла робко, словно купюры были отравлены. Я не удержавшись, перед тем, как отпустить охранника, немного придал ему ускорения, позволив лбом впечататься в бар. Звук был пустым и гулким – мозгов там явно не водилось.

– Думаете, это честно? – спросила Татьяна по дороге домой.

Ночь была тёплой, так пахло летом, в траве что-то стрекотало, и так захотелось вдруг гулять до утра, и подумаешь, что дурь выветрилась, новую заведём… но дома спал ребёнок.

– Я думаю, что обманывать тех, кто не может дать тебе сдачи, это нечестно.

И Татьяна, подумав, кивнула своим мыслям.

Сегодня вечером дома было непривычно тихо. Татьяна исчезла, малец вздыхал в гостиной у телека, но телек его нисколько не интересовал.

– У меня дома планшет был, – вздохнул он. – Я на нем играл, когда мама разрешала. А бабушка его не положила.

– Бабушка злая, я помню, – кивнул я.

Я был в своей комнате – сидел за компьютером добивая объём работы за сегодня. Малец шуршал и томился за дверью, иногда я видел в приоткрытой шелке его круглый голубой глаз.

– Вы играете? – спросил он таки наконец из своей щели.

– Нет, – и добавил серьёзно. – Когда я был моложе, у меня была серьезная зависимость от компьютерных игр. Я как то даже в институт не пошел, играл весь день. Это меня так напугало, что с тех пор я играю редко и не больше часа за день. Да и не тянет больше. Будь осторожнее, это здорово затягивает.

– Мне все равно мама много не разрешает.

Мелкого мне стало жалко.

– Знаешь, у меня где-то в коробках лежит старый планшет, я завтра его найду. А пока иди и не мешай мне работать, хорошо?