Ванька скатился и мы пошли домой. А Стёпа вернулся только к вечеру воскресенья. Не забыл привезти зелень и огурцы. Длинные, китайские, а свекровь предпочитала сажать короткие луховицкие. На одном огурце красовалась позабытая наклейка из супермаркета – самому Степе лазать по грядкам было явно лень.
В понедельник после обеда ко мне завалилась Жанка. Работала она два через два, поэтому общались мы преимущественно в будни. Жанка была в отменном настроении и притащила бутылку вина.
– Пить в понедельник? – удивилась я. – Едва полдень миновал.
– Сам бог велел, – отмахнулась Жанна.
– Погоди…Ты была права, – покачала головой я. – Похоже, Степа мне изменяет. И свекровь знает.
– Рассказывай, – велела подруга.
Я вздохнула и начала короткий рассказ. И про свекровь. И про дачу. И про звонок соседки. И про наклейку на огурце. Под финал рассказа Жанка бахнула бутылкой вина об стол.
– Тем более выпить нужно… Ну не будешь, так не пей. Я буду, я устала, я заслужила, – Жанна налила себе вина в кружку, сделала несколько глотков и продолжила. – Теперь надо его с поличным ловить.
– Зачем? – испугалась я.
– Чтобы к стенке подпереть, зачем еще?
– А может, не надо? Может, само как-то рассосётся?
Жанка сокрушенно покачала головой, глядя на меня, как умственно отсталую.
– Не узнаю я тебя, Танька. Все соки из тебя выпили. Я сказала надо, значит надо. Так, когда твой кобелина гуляет? По вечерам после работы? Вот тогда то мы его ловить и будем. Чтобы полноценно следить, нужно переодеться и выпить, для храбрости. Да не смотри ты так, я же своего прошлого гада так и выследила.
Становиться героиней очередной истории Жанки мне не хотелось, но я понимала, что жить так я больше не могу и не хочу. Быть может, хоть что-то изменится? В общем я согласилась, да и противостоять напору подруги было сложно. Жанка отправилась за одеждой для конспирации, моя никуда не годилась, а я за сыном в садик.
– Вечером побудешь с бабушкой? – спросила я у него.
– А ты что?
– А мне нужно кое какие дела сделать. И не говори, что мы во двор к ней ходили, хорошо?
– Я бабуле ничего не говорю, она вредная.
– Нельзя так о своей бабушке, – отчитала я ребёнка, хотя была совершенно с ним согласна.
Оставалось одно – уговорить свекровь. Я позвонила в дверь и навесила на лицо самую милую улыбку из всех возможных. Пришлось приложить усилие, улыбка далась мне с трудом.
– Чего вы пришли? – недовольно свела брови Зинаида Павловна.
Я боялась, что по звонку она мне точно откажет.
– Вы не посидите вечером с Ванюшей?
– Куда собралась?
Я вздохнула.
– С подругами решила посидеть вечером.