И я сняла себе однокомнатную хрущевку, чтобы максимально бюджетно, с убитым ремонтом. Зато почти наша. Уходить было тяжело, особенно с Триггером прощаться, и почему он мне когда-то страшным казался? Идеальное создание. Милое, смешное, бесстрашное. Разве только котов боится, да и того иногда.
В первую ночь спалось тяжко. Все звуки вокруг незнакомые, дикая духота, что такое кондиционер, этот дом отродясь не знал. Открыла окна, а там все та же духота, да ещё и хохот пьяной компании на детской площадке. Вздохнула.
– По Триггеру скучаю, – сказал Ванька, которому я постелила в раскладном кресле. – Мы сходим к нему в гости?
– Обязательно сходим.
И реветь захотелось. Наверное и правда клушка я. Чего я ждала? Что остановит, он даст уйти? Замуж позовёт? Глупости, я все еще замужем, и буду там оставаться пока суды не закончатся. Наивная, влюбленная дурочка.
В дверь тихонько постучали на третью ночь. Глянула в глазок – на площадке стоит Тимофей, у него в руках жирненькой колбаской висит Триггер. Оба невероятно красивые и печальные, у меня сердце в груди зачастило, того и гляди ребра изнутри сломает. Но дверь не открываю, пусть не думает, что по первому зову побегу.
– Я же слышу, как ты там пыхтишь, – сказал Тимофей. – Тут двери картонные.
Я обиделась, но дверь открыла, предварительно спустив сорочку с одного плеча, типа вот так оно и было изначально.
– Зачем пришел? – сурово спросила я.
– Я все спросить хотел, – начал Тимофей. – Зачем ты тогда в подъезде в трусах стояла?
Я покраснела. Не от стыда, от злости, разница есть.
– Ты реально это спросить пришёл? Дурак!
И попыталась дверь захлопнуть, но он успел ногу поставить, а у него сорок шестой размер, так просто не выпихнуть. Так и сражаемся, у меня и вторая бретелька сорочки сползла, сделав происходящее совершенно неприличным. Тимофей же прижался к этой щели, заглянул в не голубым глазом так близко близко ко мне, и я понимаю, его силы хватит, чтобы меня вместе с дверью отбросить, а он просто закрыть не даёт.
– Брось дуться, – просит он и я чувствую его дыхание на голом своём плече. – Пошли домой. Я соскучился.
Но я гордая – я не пошла. Я просто собрала вещи, и дождалась, когда он снова вернется. Главное – не проиграть первый бой.
Женсовет заседал в практически полном составе – отсутствовала только Татьяна, разумеется, в полном составе. До этого они собирались так официально полгода назад, по причине того, что младшая влюбилась и сбежала.
Зачем сбежала – непонятно, словно в нашей семье был запрет на влюблённость. Но она была уверена, что мы ее не поймём, ее патлатого Игорька не примем. С чего такая радикальность, ей вроде двадцать четыре, а не шестнадцать.