Домой мы пошли уже вечером, начинали темнеть. Оба невероятно уставшие, а я так еще и до жути голодная. Ничего, на пользу, вон Степан говорит растолстела, а мне самой и не видно – разве только оформилась. Раньше Жанка говорила доска, два соска, но вдруг Степану так больше нравилось…
Во двор заходила с опаской, но побитого мной богатыря и его страшной собаки не было видно. Площадку и парковку мы пересекли тихонько, как мышки. Поднялись на этаж. Я вставила ключ в замок, правда получилось это почему то с трудом. Попыталась повернуть, не получилось. Я тогда не испугалась даже – в подобное мне не верилось даже, как такое происходит может? Потом Ванька дернул меня за руку.
– Мам, смотри что там.
И я посмотрела. Чуть в сторонке, сбоку, скромно притулившись к стене стоят две сумки. Одна спортивная, которую я покупала, чтобы в зал ходить, да только Степан сказал, что там мне только позориться, и запретил. Вторая – полосатая, хозяйственная, как у челноков раньше. На спортивной сложенный лист бумаги. Я развернула и прочла.
«Замок я поменял. Ночуй у своей Жанки пока и думай над своим поведением.»
И все. Я устало опустилась на сумку. Не плакала, нет. Просто села, потому что сил стоять уже не было.
– Мама, мама, – все требовал Ванька заглядывая мне в глаза. – Что там написано? Что происходит?
– Кое-что… кое-что происходит, – с трудом ответила я.
– Мама скажи, я не умею читать письменные буквы!
Лифт с тихим гулом приехал и остановился на этаже. Двери открылись и первой выбежала страшная собачка, остановилась при виде нас, удивленно приподняла уши и вытаращилась в оба глаза.
Местная сумасшедшая в лице моей соседки сидела на сумке побольше. Ее очаровательный сын Ваня сидел на сумке поменьше. Просто кочующий табор. Или цирк на выезде. Триггер внимательно разглядывал отдыхающих склонив голову набок.
– Что случилось? – был вынужден спросить я.
– А я не знаю, – сердито крикнул мальчишка вскакивая на ноги. – Я только печатные буквы читать умею!
И сунул мне бумажку в руки. Я не хотел становиться участником чужой драмы, но мальчик смотрел так отчаянно, а мать его напротив, была похожа на зомби. Бумажку я взял. Пробежался взглядом по единственной скупой строчке. Выпал в осадок – я думал, такого не бывает. Я думал люди уважают друг друга. А все эти странные и курьёзные случаи – выдумки для анекдотов.
– И что там такое? – требовательно одернул меня Ваня.
– Там написано, что вам нужно ехать к Жанне.
Я посмотрел на соседку, она же смотрела куда-то в пустоту, я даже поёжился – жутко.
– А Жанны нет. Она влюбилась и уехала. На море.