– Давай попробуем, – взял у ребёнка шарф. Зачем-то сам понюхал, словно подведи нас Триггер, сам найду. Шарф пах стиральным порошком и чуть заметно цветочными духами. Дал его понюхать Триггеру. – Ищи.
Тот помахал хвостом и потянулся к колбасе.
– Ну нет, – поднял руку с колбасой повыше мальчик. – Сначала кольцо, потом колбаса, как и договаривались.
Триггер обиделся, сел на жопу и отвернулся в сторону, отказываясь на нас, злых, смотреть. Распахнутые детские глаза наполнились слезами, вот черт. Я бы сам сбегал купил кольцо, чтобы ребенок не плакал, но знать бы, как оно выглядело, и размер не знаю, да и неправильно поймут начни я ребёнку со двора золота таскать.
– Он просто не ищейка, – начал оправдываться я.
– Ничего страшного, – вздохнул мальчик. – Он все равно хороший.
Хорошим Триггера называла только моя мама, услышав знакомое, приятное слово он замахал хвостом, снова понадеявшись на колбасу. Колбасу мальчик ему скормил, а затем понуро поплёлся к подъезду.
Случай на площадке я постарался выбросить из головы, к обеду уже с этим справился, благо хлопот после переезда хватало. Второй раз гулять с Триггером я пошёл уже к вечеру, в лёгких сумерках. Вечер теплый, народу на улице не в пример больше, чем утром, поэтому гуляли мы по пустырю, а двор запруженный детьми и мамочками лишь пересекли.
Но Триггер сначала увлёкся чьей-то жирной таксой, затем понесся к песочнице, я следом за ним – мамочки негативно реагировали на животных в зоне игр малышей, я их понимал.
Просьбами и почти пинками с песочницы я собаку вытурил, и тогда понял, что у этого подлеца что-то во рту.
– Ах ты зараза, – выругался я. – Опять что-то с земли жрешь! Ну-ка, выплюнь!
Выплевывать свою добычу Триггер отказался и шустро понёсся в сторону перебирая жирненькими лапками. Собаку я догнал, сгреб в охапку, осторожно нажал на челюсти, вынуждая открыть рот.
– Да быть такого не может, – пробормотал я.
На моей ладони, мокрое от собачьей слюны, с налипшими на него песчинками, лежало золотое обручальное колечко.
Голова шла кругом. Свекровь совершенно озверела – приходила до трёх раз в день, лазала по шкафам, проверяла пыль, аж на холодильник залезла, там наверху пыль нашла и грозно сотрясала руками, воздев указательный палец с серым пятном подушечке.
– Говорила я Степану, – бранилась она. – Женись на нормальной. Ни кола, ни двора, ни рожи…
– Зинаида Павловна! – возмутилась я.
– А что, неправду говорю? Столько девок нормальных, а не притащил откуда-то из колхоза…
Родители мои жили в небольшом городке, но даже если и в деревне, это не значит, что их можно оскорблять.