– На завтрак оладушки, – устало сказала я.
У меня было куда больше свободного времени, чем дома, и спать я легла гораздо раньше, потому что не знала чем занять себя в чужой квартире, но я не выспалась. Я проплакала всю ночь. Отупение, шок, первые эмоции остались позади и на меня тяжкой волной обрушилось осознание. Это происходит по настоящему. Прежней жизни не будет. Мы с Ванькой остались совершенно одни.
– С вареньем? – спросил Ванька.
Оладушки он любил именно с вареньем.
– Откуда тут взяться варенью? – удивилась я разведя руками.
Несмотря на некоторую недоделанность квартира производила ошеломляющее впечатление. В таких я ни разу не была. Наша квартира тоже была хороша – просторная, с большой кухней, но здесь… здесь все было так дорого и изысканно, пусть и пусто, что такому простому продукту, как варенье, взяться было неоткуда.
– А вот и неправда, – отозвался Тимофей. – Все у меня есть.
Полез куда то наверх самой кухни и достал две красивые баночки. В одной варенье янтарное, в другой явно земляничное.
– Откуда? – удивилась я.
– Мама, – отмахнулся Тимофей. – У нее стало слишком много свободного времени с тех пор, как мы выросли.
Ванька оживился, отведал и того, и другого варенья. Я мялась, не зная, куда себя девать – уйти некуда и здесь чужая. Я медленно пила чай и старалась не смотреть на хозяина квартиры. Я после ночных слёз была страшной и опухшей, этот же успел уже погулять с собакой, сходить в душ, облагородить бороду – та стала смотреться красивее, а время десяти утра не было.
– Сегодня я ненадолго, через пару часиков вернусь, – попрощался он.
Я прошлась по квартире – даже заглянула в хозяйскую комнату одним глазком. Оказалось, в ней была своя гардеробная и свой туалет. Живут же люди.
Думать в этой квартире было просто замечательно, учитывая, что хорошо думалось мне именно на ходу. Так я и нахаживала туда сюда, ожидая озарения. Первое, что мне было необходимо это деньги. Даже для того чтобы подать в суд на алименты и раздел квартиры нужны деньги. И озарение, пусть и сомнительное, меня настигло. Я полезла в сумки – все мои документы Зинаида Павловна упаковала, хоть за это спасибо.
– Посидишь один? – спросила я. – С Триггером поиграешь.
– А почему я в садик не хожу?
Можно было отвести в садик. Было бы очень удобно. Но я – боялась. Боялась что я его туда отведу, а заберёт оттуда муж или свекровь. И Ванька исчезнет, так же, как и они. А этого я не вынесу. Правда внутренний голосок шептал, что не очень то им Ванька и нужен, но для меня он был самым важным и самым нужным. Рисковать я не могла.