– Вкусный, – отозвался бармен.

Хостес фыркнула.

– Беспредел, – сердито выдала она. Зашла за барную стойку, зашуршала там, затем вынула две пятитысячные купюры. – Подавитесь.

– Благодарствую. Татьяна, бери.

Она взяла робко, словно купюры были отравлены. Я не удержавшись, перед тем, как отпустить охранника, немного придал ему ускорения, позволив лбом впечататься в бар. Звук был пустым и гулким – мозгов там явно не водилось.

– Думаете, это честно? – спросила Татьяна по дороге домой.

Ночь была тёплой, так пахло летом, в траве что-то стрекотало, и так захотелось вдруг гулять до утра, и подумаешь, что дурь выветрилась, новую заведём… но дома спал ребёнок.

– Я думаю, что обманывать тех, кто не может дать тебе сдачи, это нечестно.

И Татьяна, подумав, кивнула своим мыслям.

Сегодня вечером дома было непривычно тихо. Татьяна исчезла, малец вздыхал в гостиной у телека, но телек его нисколько не интересовал.

– У меня дома планшет был, – вздохнул он. – Я на нем играл, когда мама разрешала. А бабушка его не положила.

– Бабушка злая, я помню, – кивнул я.

Я был в своей комнате – сидел за компьютером добивая объём работы за сегодня. Малец шуршал и томился за дверью, иногда я видел в приоткрытой шелке его круглый голубой глаз.

– Вы играете? – спросил он таки наконец из своей щели.

– Нет, – и добавил серьёзно. – Когда я был моложе, у меня была серьезная зависимость от компьютерных игр. Я как то даже в институт не пошел, играл весь день. Это меня так напугало, что с тех пор я играю редко и не больше часа за день. Да и не тянет больше. Будь осторожнее, это здорово затягивает.

– Мне все равно мама много не разрешает.

Мелкого мне стало жалко.

– Знаешь, у меня где-то в коробках лежит старый планшет, я завтра его найду. А пока иди и не мешай мне работать, хорошо?

Малец убежал – я слышал топот босых ног по коридору, следом цокание нестриженных коготков Триггера. Эти двое неплохо скорефанились.

Закончил с работой я ближе к десяти. Вышел на кухню – Ваня с Триггером валяется на полу. Пес на спине, растопырив все четыре лапы в стороны и абсолютно счастливый.

– Бросила тебя мамка? – спросил я.

– Мама меня любит и никогда не бросит, – обиделся Ваня. – Она работать пошла, людей кормит.

– Лучше бы она нас кормила.

Я почти предвкушал очередной кулинарный шедевр, а наша Татьяна просто сбежала. Я достал все, что оставалось в холодильнике и согрел. Соорудил по порции себе и ребенку.

– Садись кушать, – велел я.

Мальчик печально и медленно орудовал ложкой. Мне его и жалко было, и страшно немножко. Вдруг она и правда сбежала? Нет, ребенка она конечно любит, но не стоит забывать, что она сумасшедшая. Вот взяла и сбежала. И что мне тогда делать? В полицию звонить? Так он перепугается, мне его жалко. Еще и заберут куда-нибудь на передержку. Себе оставить? Да нет, бред. Остаётся только надеяться, что Татьяна вернется.