Однако, время близилось к полуночи, а ее все не было. Ванька ждал, ждал, да так и уснул, широко раскинув руки, а Триггер притулился под его боком. Мои шаги услышал, один глаз приоткрыл, лениво на меня посмотрел, и закрыл обратно.

– Смотри ка, – поразился я. – Нового любимчика себе завел? Имей ввиду, сейчас все равно пойдёшь на улицу какать.

И вытащил его аккуратно из под детского бока. Ребенка накрыл пледом, а протестующую собаку потащил на улицу, гулять, сикать, какать. Мы прошлись до парка, потом обратно. Ночь была уже совершенно летняя, теплая до одури, гулять бы до рассвета, да годы не те и дурь повыветрилась. Когда возвращались обратно, я чувствовал лёгкое беспокойство за Татьяну, хоть и пытался гнать от себя это чувство – она для меня совершенно чужой человек.

Я медленно шагал наслаждаясь ночью, Триггер медленно трусил рядом. У самой калитки он вскинул уши и замер, а потом я услышал тихий звук, идентифицированный мной, как всхлип. Потом снова и снова. Я вошёл во двор и справа от калитки, под кустом отцветшей уже сирени обнаружил Татьяну. Она сидела и рыдала, закрыв лицо руками.

– Вы чего домой не идете? – спросил я.

Она замерла, посмотрела на меня в щёлочку между пальцами, как ее сын вечером, и всхлипнула еще раз.

– Мне стыдно, – выдохнула она.

– Почему?

– Меня обманули…

И заревела еще горше.

– То есть обманули вас, а стыдно вам? Что-то не сходится. Где обманули, кто?

– В ресторане…обещали вечером заплатить, сказали не заплатят и прогнали.

– Далеко?

– Нет, рядышком.

– Идёмте.

Я подхватил Триггера на руки, вынудил Татьяну встать и мы направились в сторону нужного ресторана. Я шел широким шагом – чтобы успеть до закрытия, Триггер протестующе попискивал, Татьяна, которую я тащил за руку, едва поспевала, зато плакать перестала – некогда.

– Черный ход, – подсказала она, когда мы увидели, что основные двери уже закрыты.

Я обошёл здание волоча следом Татьяну, выпустил наконец ее руку и позвонил в звонок. Через секунд тридцать дверь открылась – за ней стоял охранник, подходящий под сумбурное описание, что Татьяна дала мне по дороге.

– Кого тебе? – спросил он, с недоумением глядя на толстую собачку, покорно висящую у меня подмышкой.

– Тебя, – сказал я. Повернулся к Татьяне. – Подержи.

Сунул ей в руки Триггера, потом схватил за шею мужика, вынудив его согнуться, и потащил внутрь здания. Он семенил и что-то протестующие бубнил, Татьяна с Триггером на руках шла следом. Мы попали в зал – по одну сторону бар, далее вход на кухню. Ресторан уже закрылся, но несколько человек ходили по залу, наводя лоск.