— Ты проверь, вещи-то твои на месте? — обращаясь ко мне, тут же прокомментировала слова неожиданного свидетеля Бернардет, — А то ведь я ж тебя предупреждала! Подведёт тебя эта девка приблудная под монастырь!
— А больше ничего не видели? — отмахнувшись от сестрицы, снова спросила я мужика.
— Да что ж ещё-то, мамзель? — развёл руками тот.
— Ну там, в какую сторону пошла, или может на извозчике уехала? — не сдавалась я.
— Да некогда мне разглядывать было, — сокрушённо оправдывался садовник (ну, раз в саду ковырялся). — Я и внимание-то обратил только потому, что шапка уж больно приметная у нее — красная.
— Спасибо и на том, — тяжко вздохнув, поблагодарила мужчину и развернулась на выход.
— А вещички-то прове-е-ерь! — долетела в спину желчная сестринская «забота».
Выйдя на свежий воздух, я в смятении застыла посреди двора. Надо было что-то срочно предпринимать. Надо было искать приёмыша, пока она опять не угодила в беду. Но в какую сторону податься — ума не могла приложить.
Тут в памяти всплыло, что мадам Мелош оставляла свой адрес. Может она к ней подалась? Но ведь уже так поздно. Ко всему ещё и слова садовника о желании Козетты не быть замеченной не давали покоя.
Не зная, что ещё могу сделать, решительно направилась в свою хибарку и разыскала клочок бумаги с ровным почерком написанным на нём адресом. И несмотря на поздний час, «поймала» извозчика, отправляясь к проявившей в своё время доброту по отношению к девочке мадам.
Всё моё тело сковало жёсткое напряжение. Руки и ноги застыли то ли от промозглости улицы, то ли от волнами наплывавшего ужаса. Еле дождалась, когда медлительная лошадка дотелепает меня к месту назначения. Сунув вознице оплату и попросив на всякий случай немного подождать, я бегом побежала к тускло светившемуся жёлтыми окнами дому.
Прислонилась к косяку, усмиряя колотившееся сердце и восстанавливая сбившееся дыхание, и постучала в дверь.
Почти сразу открыл её мне седой крепкий мужчина с богатыми бакенбардами и усами на дружелюбном, но страшно удивлённом лице.
— Добрый вечер, месье Мелош, — решив, что это именно супруг искомой женщины, поспешно выпалила я, — могу ли увидеть мадам Мелош? — и на его вопросительный взгляд добавила: — Это срочно. И очень важно. И простите за поздний визит, — спохватившись извинилась я.
В общем, свалила в кучу всё, что можно и нельзя, но мужчина меня понял.
— Прошу, — делая приглашающий жест рукой, он пропустил меня за порог.
— Клодин, дорогая, к тебе посетительница, — густым басом мелодично почти пропел месье. — А вы, мадемуазель, снимайте плащ и проходите в комнату.