Даже несмотря на работу, долги и дражайшую сестрицу, которая, по возможности, просто не вынимала из меня своего жала. Я спрашивала себя, взращивая терпение: когда она успокоится уже? Когда закончатся наши «случайные» встречи? Однако, ответа не было. А с появлением в моём домике Козетты поводов прицепиться ко мне у нее стало в десятки раз больше.
По её словам я не имела права селить у себя хоть кого-нибудь. Затем, смирившись с тем, что прав я имею чуть больше, чем ей хотелось бы, она с изумлявшей меня изобретательностью сочиняла «убытки», которые несла по вине Козетты.
— Послушай, Бернардет, — не выдержав однажды, выпалила я ей в лицо, при этом сильно наклонившись к ней, — если моя гостья хоть одну слезинку проронит по причине твоего злобного мерзкого характера, я придушу тебя собственными руками.
Сестрица отшатнулась, но благоразумно решила не связываться со мной.
— О тебе же забочусь, дурында ты доверчивая. Эта девчонка обнесёт тебе дом, еще попомнишь мои слова.
— Даже не сомневаюсь, что в грабителях ты разбираешься как профи, — парировала я и прошла к себе.
Козетта сидела, напряженная и скованная — слышала весь этот разговор.
— Привет, птенец, — я протянула к ней руки, и она тут же кинулась ко мне, обхватив руками, — как день прошел?
— Мадам Бернардет хотела войти, но я побоялась открыть ей дверь, — призналась девочка.
— И не открывай ей в следующий раз, я сама буду с ней разговаривать. Что у нас на ужин?
Козетта потупилась. Понятно. Что ж, приготовлю сама что-нибудь по-быстрому.
Эта ситуация произошла несколько дней назад, а сейчас мои мысли перескочили на другое. За эту неделю сильно похолодало, а Козетта ускользала из дома одетая совсем не по сезону. Нужно было срочно купить ей одежду, и я запланировала сделать это завтра же. Если я закончу с заказами сегодня, я смогу взять выходной.
И я погрузилась в рабочий процесс, который всегда приносил мне спокойствие и удовлетворение. Проверив детали заказа, поручила одной из помощниц сформировать их полностью и до конца дня отправить в мастерскую Розы. После обеда моя программа максимум на сегодня была выполнена, и дела позволяли со спокойной душой отправиться домой.
С неба по-прежнему лило, я снова промокла насквозь, хотя возница взял на себя труд открыть наши ворота, чтобы довезти до дверей моего домика. Дома сразу нагрела себе воды и села парить ноги, потому что позволить себе болеть не могла — теперь я отвечала не только за себя.
Козетта очень озаботилась моим состоянием, притащила теплую шаль и закутала мне плечи, а затем принесла большую кружку чая. Это было так приятно, что я готова была закрывать глаза на все неприятные странности, о которых размышляла утром.