Ну, вроде бы у короля и королевы очень долго не было детей. Первая дочь родилась аж в 1781 году. У короля — фимоз. Если не ошибаюсь, там пришлось вмешиваться и скандалить всей родне, чтобы их королевское Величество решилось на достаточно легкую операцию. А до того у детишек было что-то вроде белого брака.
Итак, я, теоретически, могу прослыть серьезной «пророчицей», если придумаю, как это красиво подать. Допустим, вот я увидела вещий сон. И что дальше?
Ну, французы очень уважительно относятся к деве Марии. Так что во сне мне явится дева Мария и даст совет. Последует королева этому совету, или нет — неизвестно. Но, с другой стороны, она хотя бы услышит «предсказание», осознает его правильность и в следующий раз отнесётся к моим словам уже гораздо внимательней.
Значит, нужно начинать «видеть вещие сны» прямо сейчас! Вечер я просидела за листом бумаги, так и сяк переставляя слова. Результат был не ах, прямо скажем, но ведь и я — не поэт! Главным для меня было — помнить, что сейчас муж Марии-Антуанетты, обожающий ее, еще не король! Он только дофин. А пророчество получилось достаточно отчетливым:
Да не прервется род великий,
Когда потомок королей
Услышит голос поднебесный:
«Из корня кровь свою пролей»
Тогда взойдет его невеста
С ним на престол его женой.
Их дети встанут рядом с троном
Стеной.
Осталось донести моё творение до адресата, чем я и занялась на следующий день.
— Мадмуазель Мадлен, я не пойму, что с вами? Вы, часом, не заболели, дорогая моя?
Роза смотрела на меня с искренним сочувствием. Ну, еще бы… Я с самого утра сидела расстроенная, все время отвлекалась от работы, «путала» эскизы и отвечала невпопад…
— Мадам Бертен, мне так неловко, простите меня. Я очень-очень постараюсь сосредоточится.
— Мадмуазель Мадлен, может быть, вы поделитесь со мной своей проблемой? Если я не смогу помочь, то, возможно, смогу дать хороший совет?
О! В десятку! Я потупилась, чтобы скрыть ликование…
— Мадам Бертен, я видела сон… Очень странный, очень тревожный! И теперь не знаю, стоит ли его кому-то рассказывать… Мне, дорогая мадам, просто страшно!
Ну, и какая женщина в такой ситуации сдержит свое любопытство⁈
— Расскажите мне, мадмуазель… Может быть, все не так печально? — мадам Роза лукаво улыбнулась.—Я помню, что вы напророчили мне место портнихи самой дофины! Что же приснилось вам в этот раз?
— Мне приснилась женщина. Молодая, прекрасная и добрая женщина, которая смотрела на меня и плакала. А вокруг головы у нее был тонкий-тонкий нимб! На ней было дорогое, но старинное платье. Ну, на мой взгляд, — очень старинное. Она сильно жалела… Нет, мадам, не меня жалела… Она плакала о Франции.