Да, не помню точную дату, но это, скорее всего, значит, что парасоль, «парасолька» — зонтик «от солнца» — до сих пор используется только как защита от палящих лучей. Хотя, помнится, именно в это время кто-то придумал использовать зонты и от дождя. И этим кем-то могу быть я!
Несколько успокоенная мыслями о том, что знания всегда со мной и я обязательно что-нибудь придумаю, еще раз осмотрелась в поисках приличной лавки. Ну не мокнуть же под дождем на радость всем врагам.
Квартал был богатый и до ближайших лавочек, пожалуй, я успею окончательно промокнуть. Тут я приметила один из прелестных трехэтажных особнячков, что не имели большого сада, зато имели прямо у ворот домик привратника.
Над воротами особнячка вилась вывеска, украшенная жестяными виньетками «Частный пансион благородных девиц мадам де Жарнак». Рядом с ажурными коваными воротами в толстой каменной стене была глубокая пустая ниша. Вот там и решила переждать пик ливня — дождь усиливался и мне казалось, что скоро хлынет по-настоящему.
Простояла я там не слишком долго. К воротам подъехала груженая чем-то телега. Груз был тщательно прикрыт от дождя огромным «покрывалом» из плотной ткани, а сверху еще — разномастными кусками кожи.
Из домика привратника выскочили двое: мужчина с совершенно седой головой, в темно-зеленой ливрее и кожаной неуклюжей накидке с неудобным капюшоном и пожилая женщина, придерживающая над собой кожаный плащ, как защиту от дождя.
Ворота отворили, они заметили меня в нише и о чем-то перемолвились. Мужчина пошел вслед за телегой, а женщина, закрыв уже одну створку, заколебалась и наконец обратилась ко мне:
— Мамзель, может быть, зайдете переждать дождь к нам?
Предложение я приняла быстро и с благодарностью — изображать «украшение» в нише было не слишком приятно и довольно зябко. Женщина слегка потеснилась под плащом, отдав мне половину, и, придерживая его с двух сторон, мы добежали до домика.
Внутри было прелесть как хорошо! Пылал камин, тепло и чуть сумрачно. У камина расположились два низких удобных креслица, с кучей подушек каждое. Между ними что-то вроде кофейного столика или высокого табурета на трех ножках, в одном из кресел лежит незаконченный полосатый чулок на спицах и пара клубков.
— Присаживайтесь, мамзель, я сейчас для вас сделаю горячий отвар. Меня, кстати, зовут Барбара.
— Мадемуазель Мадлен де Вивьер — представилась я.
О том, что я по совместительству являюсь баронессой, благоразумно умолчала, дабы не смущать хозяйку. В документах, которые мне переслал нотариус, вычитала, что я баронесса, как и сестрица Бернардет, но фамилии у нас разные.