Унитаз я городить не стала — и дорого бы вышло, да и внимание привлекло бы, ненужное мне совсем. Поэтому была просто дырка в полу, но труба была с водяным замком, поэтому никакого дурного запаха! Смывать, конечно, приходилось из ковша. Зато выносить грязную воду мне не придется!
Возле выгребной ямы рос огромный старый каштан, так что и чистить ее нужно будет на так уж часто — дерево вберет в себя всю лишнюю воду из ямы.
Раз в четыре дня я покупала воду у дядюшки Жюля. Он приезжал с большой телегой, нагруженной бочонками чистой воды. Старая терпеливая кобылка ждала, переминаясь с ноги на ногу, пока он наполнял у меня в доме все емкости.
— Вы, мамзель, одна воды больше пользуете, чем весь барский дом! И куда это вы ее деваете⁈
— Использую для полива цветов, дядюшка Жюль!
— Ну, да… Особенно, если учесть, что и цветов-то еще нет, — слегка обиделся он.
Но я не могла ему объяснить, что мне нужен душ хоть один раз в день — здесь так не принято. Как не принято и слишком часто принимать ванны — считается, что это вредно и опасно для здоровья.
Местные врачи считают, что при мытье поры на теле человека открываются — тут они правы, конечно. Однако, выводы делают из этого безумные — через открытые поры в организм проникают болезни! Нет уж! В этом Париже лучше не болеть — медицина опаснее самой болезни!
Правую часть от входной двери занимал очень узкий шкаф-короб. Без резьбы и прочих излишеств, даже без дверки, просто с плотной занавеской, он обошелся мне не так и дорого. Места в нем хватало на три пары обуви и три вешалки для верхней одежды.
Сейчас я оставляла в нем только свой утепленный жакет и несколько нелепую шляпку. Когда-то, вероятно, она была модной и роскошной. Мне же досталась весьма вылинявшая версия.
Потому я спорола все поблекшие цветы и помятые перья и пока ходила без них. Надо бы, кстати, уже найти время и привести ее в порядок. Темно-серый фетр смотрится скучновато без отделки, а без шляпки я ходить не могу — моментально зачислят в уличные девки.
Кухонная часть с маленькой чугунной плитой казалась декорациями к крестьянскому быту. Конечно, для светской дамы она смотрелась бы слишком простонародно, но я, хоть и числилась дворянкой, таковой себя не слишком ощущала.
Поэтому меня радовали и блеск начищенной меди развешанных на стене сотейников и сковородок, и плетеная в косу связка чеснока, и несколько пузатых стеклянных банок с крупами на отдельной полочке.
Рабочий стол-тумба на кухне был из толстенной дубовой доски, пропитан маслом и начищен до блеска. Я пользовалась разделочными досками и на его глянцевой поверхности еще не было ни одной царапины. Внутри тумбы прятались глиняные горшки и пара металлических противней.